Пришлось напомнить самому себе, что мир не ограничивается линией фронта, а моя судьба напрямую зависит от того, смогу ли я получить лейтенантские лычки.
Чертов Питерс
Сержант, вас подбросить до города? из окна притормозившего рядом транспорта высунулся улыбчивый розовощекий солдат. Забирайтесь!
Я не стал отказываться. Поднялся в кабину, разместился на сиденье, аккуратно сжал коленями винтовку, после чего рассеянно уставился сквозь лобовое стекло.
Мне к станции ехать нужно, сообщил водитель, ловко выруливая на шоссе. Могу по пути вас высадить, могу прямо до конца довезти. Как лучше?
В районе парка.
Сделаем, солдат энергично кивнул и тут же задал следующий вопрос: А вы здесь проездом или на курсах?
На курсах.
Тоже хочу офицером стать, но мне пока что еще рано. Вы где-то тут служите?
Нет, ближе к фронту.
Опасное дело, многозначительно кивнул собеседник, объезжая длинную и широкую яму. Не хотел бы там оказаться.
Станешь офицером пошлют.
Вряд ли проклятые дороги у меня образование есть, попробую в штаб устроиться дерьмо!
Попавшая под колесо выбоина на время прервала нашу беседу, но затем словоохотливый водитель опять взялся за свое:
Вы давно на фронте? Говорят, сейчас там совсем тихо стало.
Относительно.
А в каких частях служили?
Тыловое обеспечение.
Хорошее место
К счастью, академия располагалась совсем неподалеку от города и тягостный разговор закончился достаточно быстро. Машина затормозила возле приземистой металлической ограды, я спрыгнул на бетон, а потом направился в сторону длинной аллеи, обрамленной редкими желтовато-зелеными елями.
Несмотря на свои более чем скромные размеры, парк уже долгие годы являлся главной достопримечательностью Спарты, а также излюбленным местом отдыха для живущих поблизости людей. Вот и сейчас сквозь веселое журчание струящихся по камням ручейков доносился задорный детский смех, чьи-то разговоры, а также спокойная умиротворяющая музыка.
Не желая участвовать в общем веселье, я дошел до ближайшей скамейки, сел на нее и в очередной раз задумался о том, что случилось за последние дни. Возвращение из рейда, полковник, офицерские курсы
Хотя на первый взгляд распоряжение Питерса выглядело вполне логичным и даже закономерным, меня не отпускало ощущение какой-то неправильности, иррациональности всего происходящего. Как будто моя жизнь, до этого момента отлаженная и спокойная, внезапно пошла под откос.
Странное, не совсем четкое, однако весьма мерзкое ощущение.
В парке запрещено находиться с оружием, внезапно послышался чей-то извиняющийся голос. Прошу вас сдать его в пункт хранения или покинуть зону отдыха.
Я обернулся.
Передо мной стоял полноватый мужчина лет пятидесяти, одетый в выцветшую черную форму и неуверенно сжимавший в руках короткую резиновую дубинку.
Простите, господин сержант. Такие правила.
Правила? Как долго действует этот запрет?
Уже месяц, господин сержант. Еще раз простите, но вам лучше уйти.
Спорить и затевать конфликт не имело никакого смысла, так что я поднялся, забрал стоявшую рядом винтовку и направился к выходу.
Извините
На улицах города веселья было заметно меньше. Стены домов выглядели неухоженными, дорожное покрытие изобиловало трещинами, попадавшиеся мне навстречу люди казались чересчур изможденными и недовольными, а начавшаяся изморось лишь усугубила общее впечатление, создав разительный контраст с той картиной, которую я наблюдал в парке.
Длинная очередь, ведущая к пункту раздачи еды, стала еще одним характерным штрихом.
Чего уставился? в голосе обратившегося ко мне мужчины послышалась неприкрытая агрессия. Урод.
Державшая его за руку женщина вздрогнула и бросила в мою сторону отчаянный взгляд. Находившиеся рядом люди дружно расступились.
Вот где уже ваши игры стоят, продолжил мужчина, экспрессивно чиркая себя пальцем по горлу. Жизни из-за вас уже никакой нет что смотришь? Стреляй, тварь!
Не сердитесь, пожалуйста
Мне стало противно, я отвернулся и перешел на другую сторону улицы, слыша постепенно стихающие за спиной оскорбления. Настроение окончательно испортилось.
Несмотря на внешнюю иллюзию благополучия, страна тяжело переживала затянувшуюся войну. Дефицит нормального продовольствия и рабочих мест, находящаяся в глубокой депрессии промышленность, а также безвозвратно утраченные технологии вели к медленному, но неотвратимому регрессу, затрагивавшему практически все сферы жизни. Возможно, такая участь ждала большинство отколовшихся от Федерации колоний, возможно, «повезло» только нашей планете, но факт оставался фактом вспыхнувший пятнадцать лет назад конфликт оказался слишком тяжелой ношей для двух крохотных государств.
Чувствуя непреодолимое желание как можно скорее вернуться на фронт, я пересек площадь, миновал череду отключенных фонтанов и зашел в хорошо знакомый продовольственный магазин. Взял упаковку мяса, черствый сахарный рулет, а затем, вспомнив о завтраке с полковником, добавил к этому немудреному набору десяток куриных яиц. Не иначе, как в знак протеста.
Принадлежавший мне жилой отсек находился совсем рядом. Я за пару минут дошел до стоявшего на соседней улице здания, поднялся на третий этаж, остановился перед узкой черной дверью после чего, кое-как собравшись с мыслями, взялся за ручку.