Ага, прикинул масштаб бедствия Нифонтов. Не позавидуешь коллегам.
Мне Францев, мой первый наставник и тогдашний начальник отдела, говорил, что ребята тогда столько этого хлама изъяли, что им неделю можно было бы печку топить, усмехнулся Ровнин. Причем это не байка, он же еще при Эйлере начинал работать, как раз когда массовая застройка и стартовала. А теперь подумай, сколько проблем у тогдашних оперов возникало, если даже каждая десятая книга выстреливала? Да что десятая двадцатая!
Кстати, как вариант, «Новая Москва», подумав, заметил Николай. Там по Калужскому шоссе тоже сейчас дома ставят будь здоров, я это дело недавно изучал, думал там квартирку прикупить. Правда, не судьба, даже с ипотекой все одно не потяну. Так я о чем может, оттуда ветер дует?
Возможно, но вряд ли, покачал головой Ровнин. Там давно места не столько деревенские, сколько дачные. Хотя кое-что оттуда в городе всплывало, конечно. Но там, помнится, не книги были, а несколько проклятых вещей, наследие Дарьи Салтыковой. Это года за три до твоего прихода случилось. А что до дня сегодняшнего пойдем по процедуре. Пусть Вика ищет след, а дальше ты уже по ситуации смотри.
Ясно, встал со стула Николай. Разрешите выполнять?
И Мезенцеву не забывай привлекать, погрозил ему пальцем Ровнин. Проверю, понятно?
Предельно, вздохнул Нифонтов. Чего не понять
Он вышел из кабинета, размышляя о том, что все же визиты к начальству, даже к такому, как Олег Георгиевич, все же никогда ничего хорошего не приносят. И вот это вечное «по ситуации» оно жутко напрягает. Ситуации они разные бывают, как в том анекдоте.
Ну это нормально, за спиной у Коли раздался голос Пал Палыча, а по плечу хлопнула его рука. Судя по внешнему виду, озадачило тебя начальство? Так работа у него такая.
Скажем так поводов для оптимизма маловато, признал Нифонтов.
Заплети печаль веревочкой, посоветовал ему старший товарищ. Пошли лучше пожрем. Помнишь обувной на углу стоял? Уже не стоит, зато вместо него кафе открыли. Неплохое такое, я там вчера побывал. Пельмени у них хороши, ушастые. С сыром, с перцем, как положено.
Пельмени это хорошо. Но мне бы сначала к Вике заглянуть, сказать, что шеф дал добро на поиск.
Никуда твоя Вика не убежит возразил Пал Палыч А вот обеденный час запросто. Пошли, говорю.
Внизу первым делом Коля нарвался на злобный взгляд Мезенцевой, опять сидящей за стойкой и с недовольным видом жующей сушки, которые она перед тем с жутким хрустом ломала в своем маленьком кулачке.
Пошли с нами, дружелюбно предложил ей Пал Палыч. Мы в кафе.
У меня денег нет, буркнула Мезенцева. Зарплата только послезавтра. А занимать не хочу и не стану.
Вольному воля, согласился с ней оперативник. А мы пойдем с Колькой, пельмешек навернем!
В принципе, и он, и Нифонтов, конечно же, могли заплатить за Мезенцеву в кафе, ничего особенного в этом не было, но рыжая смутьянка еще в свои первые дни пребывания в отделе объяснила всем, что независимость для нее норма жизни, и она никогда, никому и ни в чем не хочет быть обязанной, даже в мелочах. Все дружно посмеялись, но выводы сделали. В отделе уважали чужие принципы, даже если они выглядели немного странновато. Ну и потом сюда и не с такими тараканами в голове люди приходили. Перемелется мука будет. Ну или небольшой памятник на кладбище, тут кому как повезет.
Потому Евгения продолжила хрустеть сушками, а два оперативника через десять минут сидели в теплом и уютном зальчике кафе, ожидая заказанную еду.
Ничего особенного в происходящем нет. Коля по дороге ввел Пал Палыча в курс дела, и тот теперь степенно доводил до него свою точку зрения на данную проблему. Кроме, пожалуй, одного. Память. Вот это меня немного смущает.
Вику тоже, вставил свое слово Коля.
Неудивительно. Оперативник повертел в руках вилку, проверяя ее чистоту. Одно дело мастерить кулоны с пакостным, но несложным заклятием. Другое влезть человеку в голову, да еще избирательно. И вот тут сразу же наклевывается два предположения о том, как этот хитрован сего достиг. Ну-ка, каких?
Первое он нашел заклятие в книге, загнул указательный палец правой руки Коля. Второй сам додумался, как такое сделать. Но это очень сомнительно.
Сомнительно, согласился Михеев. Есть такое. Но вероятность имеется. И если это так, то дальше снова появляется некая вариативность, но она касается уже того, как далее будут развиваться события. Вернее как ты будешь действовать в данной ситуации.
Молчал Коля, сопел, глядел в окно. Почему? Просто он знал, что это за варианты. В том случае если неизвестный мастер просто хотел поднажиться, и именно поэтому завертел всю эту карусель, это одно. А вот если он на самом деле пошел дальше и залез в те дебри, куда соваться не стоит, сумев разобраться в написанном, или, того хуже, счел происходящее своим шансом в жизни и намерен продолжать свои занятия, то все плохо. В данном случае простым внушением или запугиванием человека уже не исправишь, он попробовал вкус силы, не принадлежащей миру людей, и это ему понравилось.
И это значит, что, возможно, ему придется решать, что дальше с этим исследователем делать. Причем ошибиться тут нельзя, цена за данную оплошность может быть крайне высока. Сегодня ты ему поверишь, а он завтра кого-то порчей уморит. Случалось такое, рассказывал ему про это Тит Титыч. И не только он.