Всего за 149 руб. Купить полную версию
Все, больше сделать ничего не могу Жить будет, рука двигаться почти не будет Хорошо, если разработает с годами, но не до конца это точно. Нечего было пить и в молотилку соваться. Она снова поднялась, провела над головой крестьянина ладонью, тот очнулся и сразу посмотрел на руку.
Все, Митрофан, большего сделать ничего не могу. Если соберешь тысячу золотых, езжай в столицу, тебе новую руку отрастят. Я, что могла, сделала. С тебя пять серебреников.
Издеваешься, Марьяна?! Какие тысячу золотых?! Я за год на всю семью пятьдесят если сделаю, и то хорошо. Какие золотые, обалдела?
Слышь, мужик, ты базар-то фильтруй, а то щас тебе еще и ноги лечить надо будет, я поспособствую! Владимир увлекся и заговорил на жаргоне своего мира. Так, плати и вали отсюда, нам еще людей принимать, ты не один такой у нас.
Мужик неловко достал мешочек с деньгами, отсчитал и, недовольно бурча, вышел из клиники. В дверь тут же сунулись следующие посетители, но Марьяна замахала руками:
Кыш, кыш, полчаса подождете, нам еще прибрать тут надо после этого обормота!
Голова в двери исчезла, а лекари стали отмывать стол и собирать инструменты.
Наконец все было прибрано. Марьяна налила себе чаю из заранее приготовленного чайничка чай был крепкий, заваренный с лесными травами, по запаху Владимир распознал клубнику и бадан, съела небольшую лепешку, чтоб немного восстановить силы, и жестом приказала ему пригласить следующего больного.
Оставшиеся были несложные. Девушка с лихорадкой на нее ушло пять минут. Владимир понял так, что Марьяна уничтожила в крови девушки болезнетворные бактерии, подстегнув обмен веществ и молниеносно нагрев и остудив кровь в сосудах, это также стоило пять серебреников.
Следующий за ней ребенок с чирьем занял еще меньше времени, его исцеление обошлось в два серебреника. Наконец площадка у клиники опустела, и целители остались одни. Марьяна устало побрела в дом и прилегла на топчан. Владимир накрыл ее одеялом и пошел приготовить новый чай. Марьяна протестующее приговаривала:
Щас, щас я передохну и встану, приготовлю чо-нить поесть, не беспокойся. Но Владимир решительно подоткнул одеяло и сказал, чтобы она не дергалась и спокойно лежала Она успокоилась и вдруг спросила: Слушай, Влад, а что такое «фильтруй базар»?
Владимир от неожиданности хмыкнул и смущенно сообщил ей, что на воровском жаргоне это означает «следи за словами». Мол, чисто автоматически вылетело.
У нас половина страны сидела в тюрьме, а вторая носила им передачи, вот и влезли такие обороты. Ну, типа, чтобы запугать собеседника Шибко разозлил колхозник
А что такое колхозник?
Так, Марьяна, отстань я пойду чай заварю. Потом как-нибудь расскажу. Завтра с утра будешь меня учить магии. Я слов на ветер не бросаю.
Следующий день начался проливным дождем, превратившим черноземные дороги в сплошное болото, в которое нога погружалась чуть ли не до колена. Естественно, поток больных сразу прекратился, остановленный естественными причинами. Тут сам Бог велел заняться уроками. После завтрака, состоявшего из стакана сметаны и краюшки хлеба, лекари уселись напротив друг друга на топчане, в позе лотоса, практически упираясь коленями. Марьяна взяла руки Влада в свои и стала руководить его действиями:
Расслабься, закрой глаза и представь, что ты огонек в черной пустыне Ты висишь в воздухе твои чувства тянутся к той реке, из которой ты вылился. Ты должен увидеть реку Силы и потянуться к ней душой, соприкоснуться с ней, попробовать потянуть из нее Силу. Давай, ищи реку Пусти мысль вперед Ищи ищи ищи
Владимир замер, его мысли плавали где-то далеко он никак не мог освободить голову от них. Сразу лезло: как там без меня, как моя семья что они делают Потом он немного успокоился, расслабился мысль блуждала в пространстве, он вроде как начал ощущать что-то, потянулся но нет. Ушло. Он с досадой открыл глаза:
Не получается ни черта. Я же говорил!
Ты же, паразит, не старался! Стараться надо! Ты думаешь, сразу приходит все?! Люди годами учатся, а ты зараз хотел все освоить! Наглец! Пошли чаю попьем, а потом снова будем заниматься. Нечего было Это базар фильтровать надо было! Обещал учиться учись!
Владимир поперхнулся и закашлялся смешно было слышать жаргонизмы его мира от старушки божьего одуванчика. Она глянула на иконостас в углу и перекрестилась. Потом быстренько побежала собирать на стол.
Надо сказать, что по поводу веры Владимир давно уже выяснил: о Христе тут не слыхивали, хотя верховный бог был один. Впрочем, имелось также множество богов типа языческих. Словом, религия тут почти не отличалась от той, что существовала в его мире, в общих чертах.
Целители сели за стол, Марьяна налила в деревянные, расписанные по типу хохломы кружки травяного отвару, и они занялись чаепитием, используя вместо сахара густой белый мед. Марьяна всем видам сахара предпочитала именно мед, считая его, и справедливо, лекарством от большинства болезней. Да и просто так было вкусно.
Наконец чай был допит, и Марьяна опять потянула Владимира на топчан. Они уселись в прежних позах. Владимир про себя выругался, эти вычурные восточные асаны ему всегда не нравились ноги через минуту начинают болеть, спина затекает, поясница ноет не двадцать же лет уже. Но делать нечего расслабился, закрыл глаза, подал руки Марьяне. Вдруг почувствовал слабость, и мысли стали отлетать далеко-далеко, оставляя пустоту и черное пространство. Последняя мысль была: «Подпоила, зараза, вот хитрая бабулька!» Затем остались только ее слова, ее вкрадчивый тихий голос: