Так-то, запискам западных путешественников доверяй, но и про логику не забывай
Глава 3
Осень 1064 г. от Рождества Христова
Копорский погост
Андрей! Андрей!!!
Суровый голос Георгия едва ли не подбросил меня с лавки, и тут же затекшие мышцы спины прострелило болью. Еще бы, это вам не ортопедический матрас и не пуховая перина, это грубо сбитое деревянное ложе, укрытое сверху соломой да ветошью. Не разоспишься на нем, не разлежишься в свое удовольствие
Что-то ты разоспался, воин! Смерть свою проспишь!
Видимо, у руса свои представления о сне ратника.
Да я только
Мы уходим.
Похоже, десятник дружинников увидел в моих глазах страх. Утвердительно кивнув вероятно своим мыслям, он продолжил:
Ты, конечно, думай сам, как тебе, куда и с кем по пути. Сразу тебя ижорцам не выдали, а теперь-то, после крещения, как-то уже и не по-христиански Но знай, что по нашим законам тебе имеет право отомстить каждый отец, сын и брат павшего от твоей руки. Кроме того, вместо мести могут запросить и виру[35] за убитых, по сорок гривен[36] за человека, а таких денег нет ни у кого из нас учитывая, что ты сразил в бою трех ижорцев. Если не заплатишь, в лучшем случае станешь холопом-рабом.
Я бы ушел вместе с вами.
Судя по довольному взгляду Георгия, именно этого ответа он и ожидал.
Я не против. Но учти, глаза дружинника посуровели, соглашаюсь не просто так. В бою с урманами погибло десять гридей[37], да в погосте потребно еще пятерых воинов оставить, а заменить их мне некем. Оброка княжьего набрали пять подвод, а у меня всего тринадцать воинов осталось, я сам четырнадцатый, хотя без щита каков воин? Счет-то разумеешь?
Коротко кивнув, я твердо ответил:
Коли дозволишь, десятник, пойду с вами. Но позволь и мне спросить: ты точно засады ждешь иль опасаешься случайного нападения?
Рус строго и внимательно посмотрел мне в глаза:
Андрей, ты вроде не трус, но знай, трусости в бою мы не прощаем. Коли боишься, лучше уж здесь оставайся
Отрицательно покачав головой и дождавшись, пока дружинник прервется, я более точно сформулировал свою мысль:
Нет, я лишь хотел узнать, к чему быть готовым, с кем драться придется в случае чего, да куда путь держим.
Взгляд Георгия потеплел.
Дань княжью свозим мы в Новгород. Засады я не жду, да и местами пойдем не самыми глухими, через земли вожан[38], но разбойный люд у нас водится. И из пришлых варягов, и из местных буйных молодцев, да и волхвы языческие в глуши лесной воду мутят, народ подбивают на мятеж. Всяко случится в дороге может Ну так что, решился?
Конечно, решился! Доспех мой только да оружие вернете?
Десятник рассмеялся:
А ты думал что, бездоспешным да безоружным пойдешь? Зачем же мне такой дружинник?! Нет, гридь, и кольчугу, и шелом с бармицей вернем твои, и наручи подберем, и щит, и меч с топором, и сулиц набор, и нож свой все получишь!
Так, может, сейчас и пойдем смотреть?
Дружинник крепко треснул меня по плечу и широко улыбнулся:
Так и пошли!
Окрыленный скорыми сборами и началом собственного пути к поставленной цели, я первым вылетел из лекарского сруба священника и опешил: на площади столпились ижорцы, не менее двух десятков. И все смотрят на нас очень сурово.
Куда ведешь урманина, Георгий?
Подоспевший следом десятник выдвинулся вперед, лицо его разом посуровело.
Урманин согласился идти в мою дружину. Теперь он княжий гридь!
А что же, на княжих гридей нет правды? Пришел сюда разбойником, братьев наших побил, а теперь покрестился и в дружину вступил?! А право кровной мести?!
На нарастающий ропот поспешил выйти из храма отец Василий.
Одумайтесь, люди, одумайтесь! Разве учил вас мстить Господь?! Разве
Священника грубо перебили:
Так мы теперь должны каждого разбойника прощать после крещения?! Пусть убивают и грабят, пусть жен наших силой берут, а мы после прощать?! Плохо твое учение, черноризник!!!
А ну замолчите, а то мои гриди за батюшку вас живо проучат!
Конечно, смысл выкриков дошел до меня не целиком, но общее их содержание было понятно. Видя, как накаляется ситуация, и понимая, что после ухода дружины священник с горсткой воинов останутся в окружении разъяренной ижоры, я неожиданно для всех заговорил на ломаном древнерусском все же уроки языка не прошли даром:
Никого я силой не брал. А павшие от моей руки погибли в бою. Обернувшись к десятнику, коротко попросил: Георгий, растолкуй им мои слова, после чего продолжил, обращаясь к ижорцам уже на привычном норвежском, делая паузы между фразами: Мужи! Вы храбро дрались! Но бой окончен! И все павшие погибли в бою, а не были убиты в драке! И не в спину из-за угла! Разве просят мести за павших в битве?
Спустя пару секунд после того, как десятник закончил толковать мою речь, ижорцы ответили очередным взрывом гневных выкриков. Правда, в конце площади уже показались гриди в полном боевом облачении, и возмущенный крик стал тут же стихать, сменившись угрюмой тишиной. Но, судя по лицам разгорячившихся мужиков, становится ясно: так просто они не уйдут. И если дружинники возьмутся за мечи, то и ижорцы схватятся за рукояти боевых топоров.
Не согласны они, Андрей.
В глухом, надломленном голосе Георгия чувствуется поражение десятник не пойдет против всего погоста ради какого-то урманина. Это понятно, я бы и сам так не поступил. Но ведь есть и другой выход.