Величественные развалины! воскликнул мистер Огастес Снодграсс с отличавшим его поэтическим пылом, когда перед ними открылся вид красивого старого замка.
Какая находка для любителя древности! вырвалось из уст мистера Пиквика, когда он приставил к глазу подзорную трубу.
Прекрасное место, сказал незнакомец, славная руина хмурые стены шаткие своды темные закоулки лестницы вот-вот рухнут древний собор затхлый запах древние ступени стерты ногами пилигримов маленькие саксонские двери[22] исповедальни, словно будки театральных кассиров чудной народ эти монахи папы и лорды казначеи и всякого рода старцы с толстыми, красными физиономиями и сломанными носами колеты буйволовой кожи кремневые ружья саркофаг прекрасное место древние легенды странные истории чудесно!
И незнакомец продолжал монолог, пока они не подъехали к гостинице «Бык» на Хай-стрит, куда подкатила карета.
Вы остановитесь здесь, сэр? спросил мистер Уинкль.
Здесь? Нет вам советую хорошее заведение прекрасные постели рядом гостиница Райта, дорого очень дорого только посмотришь на слугу, приписывается полкроны к счету обедаете у друзей, насчитывают еще больше, чем если б вы обедали в гостинице, странные типы весьма!
Мистер Уинкль прошептал несколько слов мистеру Пиквику; шепот перешел от мистера Пиквика к мистеру Снодграссу, от мистера Снодграсса к мистеру Тапмену, и они обменялись знаками согласия. Мистер Пиквик обратился к незнакомцу:
Сегодня утром, сэр, вы оказали нам важную услугу. Разрешите хоть как-нибудь вас отблагодарить. Мы просим оказать нам честь отобедать с нами.
С большим удовольствием не смею распоряжаться, но жареная курица с грибами превосходная вещь! В котором часу?
Позвольте, вытаскивая часы, ответил мистер Пиквик. Сейчас около трех. Назначим на пять?
Очень удобно, сказал незнакомец, ровно в пять а пока всего хорошего.
И, приподняв на несколько дюймов помятую шляпу и небрежно надев ее набекрень, незнакомец, с торчащим из кармана пакетом в оберточной бумаге, быстро прошел по двору и свернул на Хай-стрит.
Очень удобно, сказал незнакомец, ровно в пять а пока всего хорошего.
И, приподняв на несколько дюймов помятую шляпу и небрежно надев ее набекрень, незнакомец, с торчащим из кармана пакетом в оберточной бумаге, быстро прошел по двору и свернул на Хай-стрит.
Очевидно, он изъездил много стран и пристально наблюдал людей и события, сказал мистер Пиквик.
Мне бы хотелось взглянуть на его поэму, сказал мистер Снодграсс.
А мне бы очень хотелось видеть эту собаку, сказал мистер Уинкль.
Мистер Тапмен не сказал ничего. По думал он о донне Христине, о зонде для промывания желудка и о фонтане. Слезы навернулись у него на глазах.
Заняв отдельную гостиную, осмотрев спальни, заказав обед, они все вместе отправились обозревать город и ближайшие окрестности.
Внимательно читая заметки мистера Пиквика о четырех городах Страуде, Рочестере, Четеме и Бромтоне, мы не нашли, чтобы его впечатления существенно отличались от впечатлений других путешественников, побывавших в тех же городах. Мы слегка сокращаем его описание.
«Главное, что водится в этих городах, пишет мистер Пиквик, это, по-видимому, солдаты, матросы, евреи, мел, креветки, офицеры и портовые чиновники. На более людных улицах выставлены на продажу: разная рухлядь, леденцы, яблоки, камбала и устрицы. Улицы имеют оживленный вид, чему главным образом способствует веселый нрав военных. Для ума, вдохновленного любовью к человечеству, является истинным наслаждением созерцать этих храбрецов, бродящих по улицам и пошатывающихся от избытка жизненных сил и горячительных напитков, особенно если мы вспомним, что следовать за ними и обмениваться с ними шутками доставляет дешевое и невинное развлечение подрастающего поколения. Ничто (добавляет мистер Пиквик) не может нарушить их добродушия. За день до моего приезда один из них был оскорблен самым грубым образом в трактире. Буфетчица наотрез отказалась отпустить ему новую порцию напитков, в ответ на что он (разумеется, шутя) извлек свой штык и ранил ее в плечо. И все же славный малый сам пришел на следующее утро в трактир и выразил готовность не придавать значения этому делу и позабыть то, что произошло.
Потребление табаку в этих городах, продолжает мистер Пиквик, должно быть, очень значительно. Улицы пропахли табачным дымом, и этот запах, вероятно, чрезвычайно приятен любителям курения. Поверхностный наблюдатель обратит, пожалуй, внимание на грязь, отличающую эти города; но тот, для кого она свидетельствует об уличном движении и о расцвете торговли, будет вполне удовлетворен».
Ровно в пять часов явился незнакомец, а немного спустя и обед. Со своим пакетом в оберточной бумаге незнакомец расстался, но никаких перемен в его внешности не произошло; и говорлив он был еще больше, если это только возможно.
А тут что? спросил он, когда слуга снял крышку с одного из блюд.
Камбала, сэр.
А, камбала! превосходная рыба идет из Лондона владельцы пассажирских карет устраивают политические обеды доставка камбалы десятками корзин ловкие ребята стаканчик вина, сэр?