Более того, он не мог себе представить, чтобы какая-нибудь из этих высокопоставленных женщин стала бы вести доверительные беседы с деревенской девушкой, которая, в чем он уже смог убедиться, никогда не покидала спокойных и безопасных мест, окружающих Прайори.
Он узнал от лорда Родерика, что Кларинде всего лишь девятнадцать лет. Она жила в Прайори уже четыре года. За это время она не завела никаких знакомств, не выезжала даже в общество местной знати, не говоря уж о высшем лондонском свете.
Лорд Мельбурн узнал и еще кое-что из своего разговора с сэром Родериком. Как многие старые люди, сэр Родерик был невероятно скуп. Он был богатым человеком, но не мог позволить себе тратить деньги на что-нибудь еще, кроме своего любимого поместья.
И теперь лорду Мельбурну стало ясно, почему мебель в доме была так стара и ветха и почему Кларинда так очевидно нуждалась в обновлении своего гардероба.
Лорд понимал в человеческой природе больше, чем сам о том подозревал, и знал, что старые люди зачастую становятся либо безумно расточительными, либо необыкновенно скаредными.
Сэр Родерик принадлежал к последней категории, и если он действительно собирался оставить все свое состояние Кларинде, то она, несмотря на то что не имела в настоящее время ни пенни, должна была стать богатой наследницей.
Однако существовало немало проблем, спокойно размышлял лорд Мельбурн, которые требовали решения. В то время как он потворствовал настойчивой идее сэра Родерика о том, что два поместья должны быть объединены в одно, а Мельбурны породниться с Вернонами, он прекрасно понимал, что беспокойство старика о Кларинде занимает лишь второстепенное место по отношению к тревоге о собственных землях.
Старик не мог вынести мысли о том, что поместье не будет содержаться в надлежащем порядке и о нем не будут заботиться так, как он, — отдавая всю свою душу и сердце. Он собирался бороться за Прайори до своего последнего дыхания: Кларинда была лишь средством достижения этой великой цели.
— Хотелось бы мне знать, что будет с девушкой? спросил лорд Мельбурн самого себя и пожал плечами.
После смерти сэра Родерика он уже не станет вмешиваться в эти дела, и она вряд ли обратится к нему за советом. Но в то же время он не мог отделаться от ощущения, что Николас Верной сыграет в этой ситуации не лучшую роль.
В других обстоятельствах ему разумнее всего было бы жениться на приемной племяннице его отца. Между ними не было никакой родственной связи. Но из поведения Николаев лорд Мельбурн заключил, что тому не следовало жениться вообще, а тем более на изысканной и неискушенной Кларинде.
Когда лорд Мельбурн ехал через парк, он поймал себя на мысли о том, что представляет, как чудесно выглядела бы Кларинда в новом модном наряде. Он был готов держать пари, что она получила бы титул «Несравненная» на балу в честь святого Джеймса.
Даже всеми признанная красота леди Ромины теперь казалась ему тяжеловесной и грубой рядом с хрупкостью этого маленького точеного личика и полупрозрачностью чистой и белой кожи.
— Столь прекрасная девушка, и при этом — богатая наследница! — громко произнес лорд Мельбурн и снова глубоко задумался: ведь с ней может случиться черт знает что.
Майор Фостер ожидал его в доме с пачкой статистических отчетов, но лорд Мельбурн отложил их в сторону.
— Какие новости? — спросил он, и майор понял, что конкретно имел в виду лорд.
— Вчера вечером я зашел к викарию, — ответил майор Фостер. — Он сказал мне, что Простушка Сара так обезумела от горя, потеряв своего ребенка, что поговаривают о том, не пора ли сдать ее в психиатрическую больницу.
— Бедняжка! — воскликнул лорд Мельбурн. — Но в то же время мне с трудом верится в то, что Николас, который все-таки был рожден джентльменом, мог совершить столь чудовищный поступок.
— Я тоже не могу в это поверить, — согласился майор Фостер.