Дядя зеленеет. Потом бледнеет. В рубашке с кружевным воротничком он теперь напоминает гриб поганку.
Тебя никто не пытался убить, произносит и зачем-то сжимает собственное горло. Не иначе, боится ляпнуть что-то важное. И с чего ты взяла, будто Инке станет слушать какую-то девчонку? Всего лишь жалкая сати, даже не участвовала в отборе, а уже мнишь себя женой жреца?
Тебя никто не пытался убить, произносит и зачем-то сжимает собственное горло. Не иначе, боится ляпнуть что-то важное. И с чего ты взяла, будто Инке станет слушать какую-то девчонку? Всего лишь жалкая сати, даже не участвовала в отборе, а уже мнишь себя женой жреца?
Мина по-крабьи, бочком отползает от Михо. Поднимется и становится у меня за спиной.
Разве вы не заметили, любезный дядюшка, что главные жрецы весьма благоволят ко мне? иду ва-банк. Поправляю прическу и улыбаюсь царственно. Или вы думаете, они ко всем сати приходят в гости? Вызывают на прогулку и приглашают в пирамиду? Кстати, вот и отличный шанс поговорить с Инке.
Михо хватается за сердце. Закатывает глаза, произносит едва слышно:
Что случилось с тобой после падения со скалы? В тебя будто демон вселился.
Ничего подобного, возражаю настойчиво. Просто после падения я осознала, как сильно хочу жить. Возможно, когда-нибудь возглавить дело отца. Путешествовать. Заниматься тем, что мне нравится. Не выживать, а наслаждаться каждым новым днем.
Кажется, перебарщиваю с фантазиями. Глаза Михо округляются, как у филина Анри. Еще секунда дядя ухнет и зашибет непокорную меня взмахом крыла.
Что ты хочешь? спрашивает дядя и ненавидяще сверлит взглядом.
Уважения, сообщаю я. Начнем хотя бы с этого. Не так трудно прислушиваться к желаниям и потребностям друг друга. Не желаю никому зла, но не потерплю плохого обращения. В общем, давайте жить дружно.
Счастливо улыбаюсь, хотя внутри все кипит от негодования. Не верится, что с Михо и его дочуркой можно жить мирно.
Хорошо, ты получишь больше свободы, милостиво разрешает дядя. Но не вздумай мной манипулировать! У меня тоже есть высокие заступники.
Куда уж выше верховного жреца? Задумываюсь и чувствую, как ползут вверх брови. Только если Михо дружит с богами. Или демонами Аланты.
Вслух же признаюсь:
Начнем с этого. А там посмотрим.
Величественно приподняв подбородок, удаляюсь. Мина торопится следом.
Вхожу в комнату, с тихим стоном падаю на кровать. Неужели я это выдержала? Мне, правда, дадут больше свободы, или это лишь обещание? Не удивлюсь, если в данный момент Михо сочиняет план мести. Или убийства оборзевшей племянницы.
Как здорово сказали, замечает Мина. Как будто и не вы вовсе. Мне показалось, что в вас, сати Тамани, вселилась сама Великая Матерь и говорила вашими устами.
Ничего подобного, быстренько возражаю, Я это я, а все странности спишем на магический сон.
Как скажете, сати Тамани, кланяется Мина. Чем хотите заняться до ужина?
Вспоминаю о подаренных Бэлом тканях. Прошу у Мины нитки и иголки. Служанка удивленно таращится и переспрашивает:
Зачем вам такие древности, у вас же есть Лингер. Еще ваша прабабка им пользовалась.
Теперь удивляюсь я, но не решаюсь уточнить. Велю принести мне Лингер, хотя понятия не имею что это и с чем едят.
Вот, давно им никто не пользовался, сообщает Мина через пяток минут.
Предо мной швейная машинка, удивительно похожая на ту, что осталась у меня дома. Только вот ножной педали нет. Хотя подставка имеется.
Напомни, как ей пользоваться? прошу служанку.
Оказывается, Лингер приводится в движение простым взмахом руки. Даже особых усилий прилагать не надо маги позаботились, чтобы творение работала просто и бесперебойно.
Ого, а что это вы собираетесь делать? спрашивает Мина, заметив выкройки.
Трусы, многозначительно произношу в ответ. Надоело, знаешь ли, шастать с голым задом. Подай-ка мне вон те ножницы.
Мина выполняет просьбу и продолжает таращиться на выкройку.
Таких откровенных панталон нет у самой отъявленной куртизанки, замечает так, будто пересмотрела все труселя «ночных бабочек» Аланты. Такие маленькие, и прозрачные Они же не закрывают, а скорее открывают.
Это она еще не видела мою задумку насчет лифчика. Грудь у Тамани высокая, упругая, цвета свежих сливок. И все же непривычно без бюстгальтера. Пусть у меня не получится пуш-ап (да он Тамани и не нужен), но все лучше, чем ночнушка в пол.
Куда же вы собираетесь отправиться в таком наряде? сияет, как начищенная кастрюля, Мина. Все равно же никто, кроме меня, не увидит. Или в приданое положите?
Стоило представить, что стою в тонком батистовом белье перед Хэлом, и кровь предательски приливает к бархатистым щекам. Юная грудь напрягается, точно чувствуя жадный мужской взгляд.
Никому я это показывать не собираюсь, бурчу под нос. Для себя шью, чтобы чувствовать комфорт и уверенность.
И почему мне представился Хэл? Бэл бы наверняка лучше оценил бельишко. Да и Виллин ничего, это для меня он молод, а для Тамани в самый раз.
«Куда-то тебя не туда понесло, Тамара Анатольевна, ругаю себя. Нам о возвращении думать надо, а не о том, как бы щегольнуть новым телом перед местными красавчиками».