Виктор открыл дверцу холодильника, вспомнив старую шутку, что «даже пустой холодильник имеет в день два-три просмотра». Яйца он улыбнулся, вспоминая, как Тэль кормила его яичницей со скорлупой. Курица в упаковке. Колбаса, сыр. Хлеб. Молоко, творог. Бутылка вина.
С курицей долго возиться, а вот вино с сыром это замечательно.
Виктор быстро накромсал ломтями твёрдый швейцарский грюйер (раньше он настаивал на английском чеддере, но потом возникли какие-то проблемы, с которыми он не стал разбираться, и чеддер исчез), открыл вино холодный и ароматный совиньон. Мимоходом подумал, что бабушка бы укорила его за то, что сыр и вино «заморские». Бабушка была очень патриотична так бывает с людьми, которые благодарны новой родине. Ладно, надо будет велеть покупать лучший российский сыр. И вино. Он где-то слышал, что в России начали делать хорошее вино. Кстати, а зачем бутылку вина-то менять каждую неделю? Оно ведь не прокиснет Ох уж эта прислуга, во всех мирах любит выпить хозяйское
С сыром и вином он вернулся к телевизору, сел перед экраном. Новости не слишком-то радовали где-то опять случайно сбили самолёт, где-то началась эпидемия, экономисты ждали нового кризиса, крупного полицейского чина арестовали за взятки, кинопродюсера обвиняли в том, что сорок лет назад он сделал актрисе двусмысленный комплимент, что является явным посягательством и домогательством В России беды были одни, в других странах другие, но безмятежности и спокойствия не было нигде.
С сыром и вином он вернулся к телевизору, сел перед экраном. Новости не слишком-то радовали где-то опять случайно сбили самолёт, где-то началась эпидемия, экономисты ждали нового кризиса, крупного полицейского чина арестовали за взятки, кинопродюсера обвиняли в том, что сорок лет назад он сделал актрисе двусмысленный комплимент, что является явным посягательством и домогательством В России беды были одни, в других странах другие, но безмятежности и спокойствия не было нигде.
Насколько всё лучше в Срединном Мире!
А так ли уж лучше?
Виктор сделал большой глоток вина, закусил сыром.
Просто в Срединном Мире мелкие конфликты решают на уровне бургомистров и городских старейшин. Средние гасят маги, каждый клан отвечает за ту или иную территорию. Ну, а уж если заварушка крупная или несправедливость совсем большая дело выходит на его суд.
Но всё ли так хорошо, как он привык думать?
Если нет покоя в Изнанке, то лихорадит и Срединный Мир.
Надо, надо стряхнуть самодовольное спокойствие и заняться делами государственными посерьёзнее!
И в этот момент в дверь позвонили. Долго, уверенно.
Виктор крякнул, сделал глоток из бокала и пошёл в прихожую. Не заглядывая в глазок, открыл.
Двое мужчин. Один помоложе, интеллигентный, гладко выбритый, похожий на студента-старшекурсника или аспиранта, другой старый, седовласый и бородатый. Казалось, они были удивлены тому, как легко им открыли.
Да? спросил Виктор.
Телеграмма, сказал молодой.
Вы что, телеграммы вдвоём носите? удивился Виктор.
Он стажёр, быстро произнёс старик.
А, Виктор кивнул. Логично. Ну, давайте.
Что? придушенно спросил молодой.
Телеграмму!
Молодой и старый переглянулись.
Я же говорил! с неожиданной плаксивостью воскликнул молодой. Мы не готовы!
К чёрту! выругался старый.
И вскинул руку, направляя её на Виктора.
Ощущение было словно ударило боксёрской грушей. Случился с Виктором в юности такой конфуз, после чего он с боксом завязал.
Виктора отбросило назад шага на три-четыре, он не удержался на ногах и упал, больно ударившись копчиком.
Это что такое было?
Старик же его не коснулся!
Если честно, то выглядело всё так, будто Виктора ударило магией. Но он же в Изнанке!
Зови! тем временем скомандовал старик своему спутнику, и фальшивый «стажёр» кинулся вниз по лестнице. Старик же стал медленно приближаться к Виктору, по-прежнему держа руку перед собой. Нечто вроде невидимой мягкой стены пригибало Виктора к полу, не давая подняться.
Да, это магия. Какая-то стихийная, сразу и не разобрать. Либо воздушный «пресс», либо магия Земли.
Страха, впрочем, не было. Виктору нечасто приходилось творить волшебство в Изнанке чаще уж этим занимается Тэль, то здоровье свекрови подправляя, то что-то с бабой Верой колдуя. Но была пара случаев, когда и Виктор, забывая о том, где находится, совершал чудеса.
Однажды столкнул с пути мчащегося автомобиля парнишку на велосипеде тот ушибся, но зато остался жив. В другой раз Виктор, встретив знакомого, с которым вместе учился в институте, вдруг почувствовал в его крови затаившуюся смертельную болезнь, о которой тот и сам-то не подозревал, или подозревал, но отказывался верить. И Виктор, не размышляя, интуитивно вычистил из него заразу, исцелил. После обоих случаев ему было нехорошо, дурно, до самого возвращения в Срединный Мир он маялся слабостями и болями. Но магия работала и здесь, просто брала за это высокую цену.
Значит, надо быть осторожным. Он справится с этими неожиданными изнаночными колдунами; а заодно и выяснит, откуда они взялись, такие умелые.
Лежи и не двигайся, велел старик. Понял, кто мы такие?
Нет! Кто? воскликнул Виктор искренне. И гораздо менее чистосердечно добавил: Что вы сделали? Как это?