Всего за 349 руб. Купить полную версию
Она старалась говорить уверенно и насмешливо, но с каждым произнесенным словом настроение портилось все больше и больше. Ей стало обидно и горько, потому что каждое слово было правдой, которую так не хотелось принимать.
Дзюба удрученно молчал. Да и что тут скажешь?
Спасибо тебе, Ромчик, устало сказала Настя. Пойду я.
Она старалась говорить уверенно и насмешливо, но с каждым произнесенным словом настроение портилось все больше и больше. Ей стало обидно и горько, потому что каждое слово было правдой, которую так не хотелось принимать.
Дзюба удрученно молчал. Да и что тут скажешь?
Спасибо тебе, Ромчик, устало сказала Настя. Пойду я.
Да Передайте, пожалуйста, Алексею Михайловичу от нас с Дуняшей благодарность. И вам тоже спасибо огромное, Анастасия Павловна. Мы понимаем, что у вас и так нет свободного времени.
Ты о чем?
Ну, о свадьбе нашей Алексей Михайлович звонил на днях, сказал, что он будет в командировке за границей, а вы обязательно придете. Ведь придете? В его голосе звучала надежда.
Конечно, заверила его Настя. Но будешь должен.
Она внезапно улыбнулась, чувствуя, что горечь и обида немного отступили.
Слушаю.
Константин Веденеев, год рождения вокруг восемьдесят пятого плюс-минус, не москвич, но лечился в больнице на улице Приорова в двенадцатом году. Найдешь?
Да я вам черта лысого найду за то, что на свадьбу придете, горячо пообещал Дзюба. Кстати, а к дяде Назару вы собираетесь?
Обязательно. У меня изобильная светская жизнь в этом году. Все, дружочек, целую страстно, я пошла.
Счастливо! Как что узнаю позвоню!
Вадим
Дежурство закончилось. Настроение, испорченное накануне вечером, к утру немного выправилось, бушевавший костер ярости догорел, оставив после себя золу угрюмой злобы. Вадим сдал смену, но домой не ушел, остался. Нужно подсобрать еще информацию о передвижениях Каменской, чтобы составить план. Ночное время для этого не годилось, Каменская из кафе вернулась домой и больше никуда не ездила, а Вадиму нужны были места, где она появляется более или менее систематически. Офис ее конторы да, это он уже знал, но такое место использовать опасно: рядом могут нарисоваться коллеги-сыщики. Лучше всего какой-нибудь магазин, где она появляется примерно в одно и то же время в пределах полутора-двух часов, это самое простое. Конечно, в крайнем случае можно засечь ее в конторе и потом пропасти до подходящего места В общем, варианты были. Нужно только забежать в хорошо знакомый кабинетик двумя этажами ниже, забросить «котлетку», чтобы несанкционированная деятельность осталась незамеченной. «Котлетку» на этот раз придется лепить из собственного фарша Ну да ладно, оно того стоит. Информацией торгуют все без исключения, и всем об этом прекрасно известно. И базы продают на сторону, и левые заказы выполняют, только надо не забывать постоянно подкармливать тех, кто контролирует использование возможностей системы.
На столе у офицера, принявшего смену, зазвонил телефон.
Нет, еще здесь, проговорил он в трубку. Секунду.
Перехватил взгляд Вадима и кивнул:
Тебя требуют.
Засада Неужели трудно было сказать, что он сдал дежурство и ушел отдыхать? Сплошные придурки кругом! Небось, начальство с какой-нибудь срочной ерундой сейчас примотается. Но ничего не поделаешь, придется отвечать.
Он встал из-за стола, подошел, взял трубку. Но оказалось, что ищет его вовсе даже не начальство. Точнее, начальство, конечно, но не его, не прямое. Собственная безопасность. Вот это уже плохо. Где он мог проколоться? И работал так, чтобы следов не оставлять, и платил, кому надо, вовремя и строго по таксе.
Вадим быстро забежал в туалет, сполоснул лицо холодной водой, пригладил мокрыми руками волосы. Небритый это ничего, перебьются, он после суток, должны понимать. Лифтом пользоваться не стал, поднялся по лестнице, чего там один этаж всего. Пока шел вспоминал все, что делал за последние пару недель. На чем его зацепили? За несанкционированный поиск какой информации собираются дрючить? Да нет, не должно быть ничего такого, он старался, всегда работал чисто, и в кабинетике двумя этажами ниже подобную деятельность не только Вадима, но и многих его коллег старательно прикрывали и защищали, кушать-то всем хочется.
Мужиков из службы собственной безопасности все ненавидели, что и понятно. Нигде их не любят. Эти эсбэшники только притворяются, что ратуют за чистоту рядов, а сами делишки свои крутят и даже не особо скрываются. Властью упиваются, издеваются над честными служаками, скользкие какие-то, разговаривают вкрадчиво, начинают с дружеских вопросов о здоровье и успехах на должности, а потом прямо в лоб какой-нибудь гадостью и мордой в парашу.
Вот и сейчас все идет точно как по писаному: первый вопрос о том, как прошло дежурство, второй о здоровье стариков. Все знали, что у Вадима на руках бабушка с деменцией и плохо ходящий дед, он никогда не скрывал своих семейных обстоятельств. Но вот дальше разговор пошел совсем уж в неожиданную сторону.
Ты знаешь, что скоро начнется использование программы по распознаванию лиц?
Вадим пожал плечами. Ну и вопросец! Детский сад какой-то.