Пока шёл, да в пути у мостка через речку купался почти час, отмываясь, то размышлял. А на месте ли тот самолёт что я на аэродроме угнал? Тут по прямой до него километров двадцать пять будет. Если да, то угнав грузовик я смогу его выдернуть из оврага и вот таким путём почти половину пути до столицы смогу преодолеть. А если из баков грузовика топливо солью, то и дальше. Тара нужна. Хотя топливо для грузовиков не то, октан низкий. Нужно тот бензин что для легковых машин, там он выше. Ладно, вопрос с топливом буду решать чуть позже. У самолёта два бака в крыльях по сто литров. Вполне неплохо, потому и дальность довольно солидная. Тут же на берегу я сделал перекус, а в саквояже был свёрток с едой. Видимо в ресторане заказывал в дорогу, вот и подъел всё что было. Вино имелось, но я не стал брать, боялся побьётся, оставил в купе. Спешить я не стал, решил подождать ночи. До Бреста не так и далеко осталось, километров пять. Отошёл от дороги чтобы шум составом не мешал, тут довольно плотное движение было, и устроившись в кустах, подальше от реки чтобы слепни не заели, вскоре уснул. Но перед тем как провалится в сон, успел ещё поразмыслить.
Я понимал почему проводник или начальник поезда не дёрнул стоп-кран, как раз из-за этого плотного движения. Быть виноватым в срывах поставок тот явно не хотел, а добравшись до ближайшей станции и передать дело в руки полиции, ему было просто проще. Мне на это было плевать, даже если бы поезд остановили, я бы продолжил дело, мне нужно было знать имя заказчика. И теперь я его знал. Допрашивал так, что посредник желал умереть, какое там солгать. Тот и сообщил что пока я в прошлом теле отдыхал на квартире сына в столице, этот посредник, получив задание, вылетел в Минск. Оттуда на чартерном рейсе в Кобрин. У Бреста своего гражданского аэродрома не было, доехав на машине. Свой человек, с которым тот крутил ранее дела, был в Бресте. Штабс-капитан своё посредничество оценил в пять тысяч, успев их получить, нашёл исполнителя и тот сработал как надо. Где я нахожусь посреднику передавали по телефону. Вообще, им пришлось спешить, думали я в Минске на дозаправку сяду, а у меня баки увеличенные были, не требовалось, так что едва успели перехватить.
Надо сказать, сработали топорно. Убийство должно было быть замаскированным под налёт вражеской авиации, но тут глубокий тыл, они до этих мест просто не долетали, если только тяжёлые двухмоторные 'Мессершмиты'. Вроде как у немцев уже турбовинтовые и реактивные появились. Да и сбить меня должны были над Польшей. Поторопился поручик, боясь не успеть. Вот на этих мыслях я и уснул.
Проснулся от шума проходящего состава. Очередного. Похоже зря недалеко ушёл. Уже темнеть начало, так что собравшись я заторопился к городу. А тут интересно, не успел и километра пройти, двигаясь рядом с путями, как приметил группу в четыре человека, что шла на встречу. Я поначалу подумал поисковая партия, искать меня явно не бросили, наоборот дополнительные силы перебросили, но нет, когда я упал и пропустил их, услышал немецкую речь. Диверсанты. Не сказать, что неожиданно, но всё равно приятного мало. И упустить я их не мог. А двигались те к тому мосту у которого я купался. Не знаю почему, пусть тот однопролётный, но охраны там не было. Правда, это единственный мост что я видел и есть ли у других охрана ничего сказать не могу. Думаю, есть, всё же важная транспортная артерия, военные не могут этого не понимать. Почему же этот пропустили?
Проснулся от шума проходящего состава. Очередного. Похоже зря недалеко ушёл. Уже темнеть начало, так что собравшись я заторопился к городу. А тут интересно, не успел и километра пройти, двигаясь рядом с путями, как приметил группу в четыре человека, что шла на встречу. Я поначалу подумал поисковая партия, искать меня явно не бросили, наоборот дополнительные силы перебросили, но нет, когда я упал и пропустил их, услышал немецкую речь. Диверсанты. Не сказать, что неожиданно, но всё равно приятного мало. И упустить я их не мог. А двигались те к тому мосту у которого я купался. Не знаю почему, пусть тот однопролётный, но охраны там не было. Правда, это единственный мост что я видел и есть ли у других охрана ничего сказать не могу. Думаю, есть, всё же важная транспортная артерия, военные не могут этого не понимать. Почему же этот пропустили?
Перевернувшись на живот, я прицелился из своего 'Нагана', и спустил курок, почти сразу выстрелив в следующего диверсанта, преследовать их у меня желания нет, да и возможности, рубаха светлая, заметят. Хорошо на земле не увидели, или приняли за мусор. А тут нажимая раз за разом на спуск, револьвер с самовзводом был, я бил диверсантов в спину. Двоих точно снял, наповал, в шеи стрелял, большие рюкзаки спину им прикрывали, а вот третьего явно подранил, тот перекатом пытался уйти и получив пулю в плечо, выругавшись по-немецки:
- Шайсе!
Последний отпрыгнул в сторону, поворачиваясь ко мне лицом, что позволяло стрелять в грудь, где была разгрузка, жаль не успел. Остались против меня раненый и последний, четвёртый, я вовремя перекатился в сторону и по тому месту где я только что лежал, прожал очередь автомата. Знакомый звук, автомат 'Фёдорова', основное автоматическое оружие Российской армии. Винтовок тоже хватало, но что в боевых, что в штурмовых частях отдавали предпочтение именно этому автоматическому оружию. Видимо диверсанты были в русской форме с русским оружием. Оружие мне пригодится, тем более судя по массивной длинной трубе ствола, один был вооружён ручным пулемётом. Это тот, кого я первым застрелил. А тут я прицелился над огоньком выстрелов из автомата и спустил курок. Стрелок сразу заткнулся, повалившись. Точно в цель. Вот что значит быть ослеплённым своими выстрелами. Тот меня не видел. Вскочив я подбежал к подранку и пинком выбил пистолет из его руки, вторым по ране, отчего тот вырубился. Пробежавшись, проконтролировал, добив ещё одного подранка. Он тяжелый, для допроса не годился.