Всего за 349 руб. Купить полную версию
Я разберусь, коротко ответил он. Сколько у меня времени?
Неделя, так же коротко ответила Тараканова и уткнула глаза в лежавшие перед ней бумаги. Либо через неделю ты лично везешь этого Кислова на канал и он в твоем присутствии подписывает договор, либо мы замораживаем проект, а израсходованные средства спишем с тебя. Впрочем, можешь внести наличными или банковским переводом, оформим как спонсорский взнос.
Латыпов молча пошел к двери, с трудом удерживая кипящую в нем ярость. Он уже взялся за ручку двери, когда Виолетта окликнула его:
Коля!
Он медленно обернулся:
Да?
Не злись, пожалуйста, теперь она говорила негромко и почти мягко. Я знаю тебя сто лет и очень ценю твой вклад в работу «Старджета», без твоих талантов и связей мы пропали бы. Но ты не перепроверил работу редактора, и в результате меня сегодня отымели, как привокзальную шлюху.
Проверять за редакторами не входит в обязанности линейного продюсера.
Это правда. Но работу поручил ей ты. Идею проекта принес ты. Автора назвал ты. И я вправе ожидать, что ты будешь нести ответственность. Раз ты заварил эту кашу, то разберись, пожалуйста, сам, хорошо?
С кем разобраться? сердито спросил Латыпов. С Лесей? Или с автором?
Со всеми. Не подставляй меня перед людьми с канала.
На двух этажах пристройки, которую занимала продюсерская компания «Старджет», располагалось пятнадцать кабинетов: отдельные у генерального продюсера Виолетты Францевич, у генерального директора, у главного бухгалтера и у Латыпова, все прочие сотрудники делили помещения по двое-трое. Отдельный кабинет был одним из условий прихода Николая Латыпова в компанию, когда давняя знакомая Виолетта пригласила его на работу: человек, чья функциональная ценность обусловлена по большей части не столько его личными качествами и талантами, сколько обширнейшими связями и возможностями входить в офисы множества чиновников, имеющих отношение к руководству культурой, не должен вести телефонные переговоры при посторонних ушах и оставлять включенный компьютер и разнообразные бумажные носители в месте общего доступа. Зачем кому-то знать, как именно, при помощи каких посулов или угроз, сладкой лестью или грубым наездом решал линейный продюсер поставленные перед ним задачи? Важен результат, а результата Латыпов добивался всегда. Он давно привык быть победителем и проигрывать не умел совершенно.
Вернувшись к себе после неприятного разговора с Виолой, Латыпов, все еще злясь и негодуя, позвонил редактору Лесе, которая заявила, что находится на студии имени Горького, где показывают дипломные работы молодых режиссеров, и сможет предстать пред светлые очи не раньше чем часа через три.
Мне все бросить и немедленно ехать? спросила девушка, и в голосе ее Латыпову послышалось нечто вроде вызова. Что-то срочное?
Срочное! рявкнул он и нажал кнопку отбоя.
Срочное! рявкнул он и нажал кнопку отбоя.
Леся явилась через полтора часа, и за это время Николай Маратович успел заметно остыть и даже выдавил из себя некое подобие улыбки, когда редактор возникла на пороге его кабинета.
Что у нас с Кисловым? спросил он с деланым спокойствием.
А что с Кисловым? удивленно повторила за ним следом Леся. Ему должны были на этой неделе позвонить с канала и договориться о встрече. Разве они не звонили?
Звонили, представь себе. И знаешь, что услышали в ответ на предложение встретиться и обсудить договор о передаче прав?
Не знаю.
Леся начала заметно нервничать, и Латыпов испытал легкое удовлетворение. Не ему одному сегодня дерьмом питаться, пусть другие тоже разделят с ним сладость трапезы.
Кислов заявил, что права передавать не намерен.
Не поняла
Какое слово ты не поняла? Латыпов добавил в голос толику гнева, не очень много, так, в самый раз. Слово «права»? Или, может, «не намерен»? Ты мне клялась и божилась, что встречалась с автором, расписывала в красках, какой он милый, доброжелательный, умный и вменяемый человек, согласен уступить права на экранизацию за совсем смешные деньги, поскольку продвижение и известность для него намного ценнее. Компания проработала проект, заплатила сценаристу, я пробивал проект у гендиректора, потом мы вместе с ним уламывали Виолетту, потом Виолетта уговаривала людей с канала, представляя проект и выбивая из них обещание финансирования. Столько усилий, столько денег, столько времени потрачено и что теперь?
А что теперь? тупо повторила вконец растерявшаяся редактор.
А теперь Кислову звонят с канала и слышат, что он не собирается продавать права. Объясни мне, будь так любезна, что происходит.
Я Я не знаю Его же все устраивало, и наши условия, и синопсис, он так радовался Ничего не понимаю
Ты ничего не понимаешь, потому что ты бессмысленная курица! Латыпов, наконец, счел, что можно уже и зубы показать. Ты ничего не можешь сама! Я принес тебе на блюдечке имя автора, написавшего хорошую историю, хотя это, вообще-то, твоя обязанность, а не моя. От тебя требовалось только одно: оценить материал и провести предварительные переговоры с автором. Так ты даже этой малости не сумела сделать как следует. Ты ни на что не годишься! По твоей милости и из-за твоей профессиональной беспомощности Виолетте сегодня пришлось выслушивать массу «приятного» от канала, а потом мне от Виолетты.