Всего за 349 руб. Купить полную версию
Но это же так скучно, невыносимо скучно! Реестры, кадастры, проводки, счета у нее уже изжога от всего этого. Да, она никогда не боялась документов, таблиц и цифр, более того любила их и могла изучать и сопоставлять с утра до ночи, но в этом не было жизни, не было мысли, чувства. Вернее, чувства-то были, но какие-то однобокие: жадность и хитрость. А ей хотелось чего-то другого.
И вот это «другое» появилось, но Стасов почему-то решил поручить задание новенькому мальчику, Василию, которого приняли на работу всего пару недель назад вместо уволившегося сотрудника. Если быть точным, уволились сразу двое: тот сотрудник-детектив и паренек-айтишник. Какие-то сложные отношения у них образовались, и оба решили бросить столичную жизнь и уехать вдвоем в Калининград, где им предложили работу в одной фирме. Замену детективу нашли быстро, а место айтишника еще пустовало, и все, что нужно, пока выполняла Настя Каменская в свободное от основной работы время.
Отдыхай Да не хочет она отдыхать! Она работать хочет. И задание интересное, и ситуация небанальная: какой-то писатель сначала дал согласие на экранизацию своего произведения, а потом внезапно и без всяких объяснений отказался. Продюсерская компания, уже вложившая определенную сумму в проработку проекта и договорившаяся с телеканалом о финансировании, не хочет терять деньги, им нужно понять, почему писатель отказывается, и найти пути, которыми можно вновь получить его согласие. Ну прелесть же! Разве можно сравнить с поиском какой-нибудь очередной виллы на очередных островах, зарегистрированной на очередного родственника?
Настюха, не дави на меня, спокойно, но очень серьезно проговорил Стасов. Я принял решение и менять его не буду. Мальчик должен начинать работать, первое задание ему нужно дать попроще, чтобы гарантированно не напортачил. Использовать твои мозги на такой ерундовой работе просто неприлично, это все равно что поставить системный блок на бочку с капустой вместо гнета. Кроме того, тот писатель молодой мужик, тридцать с хвостиком, и Васе проще будет найти с ним общий язык, чем тебе, ты уж прости, подруга. И еще добавлю: Василий понравился заказчику, а это тоже немаловажно.
Давить она не собиралась. Она просто попросила. Но нет так нет.
Ладно. Нет так нет, повторила она вслух, с ужасом чувствуя, что на глазах выступили слезы горькой обиды.
Быстро вышла из кабинета, стараясь не поворачиваться к Стасову лицом, чтобы он не увидел ее позора.
Ну не обижайся, Настюха, донеслось ей в спину. У каждого на новой работе должно быть первое задание. Себя вспомни.
В коридоре она постояла немного, стараясь отдышаться и прогнать непрошеные слезы. Да что это с ней?! Стала не только прожорливой, но и обидчивой, вдобавок чуть не расплакалась прямо в кабинете шефа. Позорище. И вообще: неуемный аппетит никому из окружающих не мешает, а вот обидчивость и слезливость на работе недопустимы, да и в повседневной жизни не сильно помогают. С этим надо что-то делать, бороться как-то, что ли
Возле двери в свой кабинет Настя столкнулась с Василием и постаралась улыбнуться ему как можно приветливее. Хотя, кажется, получилось не очень.
Поздравляю с началом работы, сказала она почти радостно.
Спасибо, равнодушно отмахнулся молодой человек и прошел мимо, не задержавшись ни на секунду.
Ей стало еще обиднее.
Настя сама удивлялась тому, насколько быстро привыкла к новому району, в который они с Чистяковым переехали. После без малого сорока лет, прожитых в прежней квартире на Щелковском шоссе, ей казалось, что адаптация будет проходить долго и мучительно, и заранее готовилась к тому, что все будет не нравиться, неудобно, не так, как раньше, одним словом плохо.
Но все вышло иначе. За то время, пока она занималась ремонтом и обустройством, район стал привычным, инфраструктура хорошо изученной, новая квартира почти родной, и, вопреки ожиданиям, Настю ничего не раздражало.
Вечером по дороге домой она изо всех сил старалась настроить себя в позитивном ключе и мысленно настойчиво повторяла фразу за фразой: «Мы с Лешкой молодцы, мы сделали это, мы многолетним трудом заработали себе новую квартиру, мы ее отремонтировали и более или менее обставили, мы имеем полное право поставить себе «зачет». Да, на это ушло много лет, поэтому понятно, что я не могу быть молоденькой и задорной, мне скоро стукнет шестьдесят, ну и что? Впереди еще куча времени! И то, что Стасов не дал мне это новое задание, совершенно нормально. Он прав, молодым нужно на чем-то учиться, нарабатывать опыт, набираться знаний, а на чем им учиться, если всю работу поручать таким, как я или Мишаня, пусть и давним добрым друзьям? На одной лишь дружбе никакой прогресс не удержится. Если я хочу продолжать работать у Стасова и зарабатывать на жизнь тем, что я умею и люблю, я должна прилагать все усилия к тому, чтобы «Власта» держалась на плаву, а не рухнула и обанкротилась. Для этого нужен приток свежих сил, молодых энергичных сотрудников, незашоренных грамотных мозгов, и мои смешные обидки тут совершенно не в тему. Если требовать от Стасова любви и дружбы, то мы с Мишкой скоро станем безработными. Я ладно, у меня муж есть со своей профессорской зарплатой и всякими гонорарами, а у Мишки жена неработающая и ребенок, ему надо их содержать, и при таких раскладах амбиции должны быть отправлены по известному адресу».