В комнате было полно гномов, которые работали за двумя длинными верстаками. А в дальнем конце комнаты гномы толпились вокруг какого-то сооружения, напоминающего замысловатый ткацкий станок.
В комнате было полно гномов, которые работали за двумя длинными верстаками. А в дальнем конце комнаты гномы толпились вокруг какого-то сооружения, напоминающего замысловатый ткацкий станок.
Снова раздался глухой удар.
Вильям потер лоб.
Что происходит? спросил он. Стоявший ближе к нему гном поднял голову и толкнул локтем в ребра своего соседа. Толчок быстро распространился по гномьим рядам, и вдруг комната от стены до стены погрузилась в настороженную тишину. Несколько дюжин гномов с серьезными лицами уставились на Вильяма.
Никто не умеет смотреть пристальнее, чем гном. Возможно, это объясняется тем, что между положенным по уставу круглым железным шлемом и бородой виднеется лишь очень маленькая часть лица. Лица у гномов всегда очень сосредоточенные.
Гм, сказал Вильям. Привет?
Первым вышел из оцепенения гном, стоявший возле станка.
Приступайте к работе, ребята, велел он, подошел к Вильяму и уставился ему в промежность. С тобой все в порядке, ваша светлость?
Вильям поморщился.
А что, собственно, произошло? Помню повозку, потом что-то вдруг ударило
Она от нас укатилась, пояснил гном. И груз соскользнул. Прошу прощения.
А что с господином Достаблем?
Гном наклонил голову.
С тощим типом, торговавшим сосисками?
С ним. Он не пострадал?
Вряд ли, осторожно ответил гном. Он даже умудрился продать молодому Громобою сосиску в тесте. Это факт.
Вильям на секунду задумался. В Анк-Морпорке излишне доверчивых новичков поджидало множество ловушек.
Ну хорошо, а с господином Громобоем все в порядке?
Вероятно. Некоторое время назад он прокричал в щель под дверью, что чувствует себя гораздо лучше, но предпочитает оставаться там, где он есть. По крайней мере еще пару часов.
Гном наклонился и достал из-под верстака нечто прямоугольное, завернутое в грязную бумагу.
По-моему, это твое.
Вильям развернул свою доску. Она была расколота ровно по центру, где по ней прокатилось колесо повозки. Все строчки были смазаны. Вильям тяжело вздохнул.
Прости за любопытство, сказал гном, но что это за штука?
Эта доска предназначалась для изготовления гравюры, рассеянно ответил Вильям, сам не понимая, как разъяснить понятие гравюры гному, который совсем недавно приехал в город. Ну, для гравюры, повторил он. Это такой почти волшебный способ размножать написанное. Извини, но мне пора идти. Теперь придется делать другую доску.
Гном странно глянул него, взял доску и принялся вертеть в руках.
Понимаешь, продолжил Вильям, гравер вырезает кусочки дерева
А оригинал у тебя остался? перебил его гном.
Прошу прощения?
Оригинал, терпеливо повторил гном.
Да, конечно.
Вильям достал письмо из-за пазухи.
Можно посмотреть?
Да, только верни, ведь мне еще
Некоторое время гном рассматривал письмо, потом повернулся и ударил рукой по шлему своего соседа. По комнате прокатился громкий звон.
Десять пунктов на три, сказал гном, передавая письмо товарищу.
Ударенный гном кивнул и начал что-то быстро выбирать из маленьких коробочек.
Мне б домой, ведь начал было Вильям.
Много времени это не займет, заверил главный гном. Иди сюда. Тебе, как человеку букв, это может показаться весьма любопытным.
Вильям двинулся за ним вдоль гномов к непрерывно клацающему станку.
О, так это же гравюрная машина, неуверенно произнес он.
Только не совсем обычная, сказал гном. Мы ее немного изменили.
Он взял лист бумаги из лежащей рядом с машиной пачки и передал его Вильяму.
Ну, что скажешь? застенчиво спросил гном.
Ты Гунилла Хорошагора?
Да. Так что скажешь?
Ну Буквы красивые и расположены ровно, похвалил Вильям. Но ничего нового я не вижу. Только вот слово «доселе» у вас с ошибкой написано. Оно пишется через «е». Неплохо бы исправить, если, конечно, ты не хочешь, чтобы над вами смеялись.
Правда? спросил Хорошагора и пихнул локтем одного из своих коллег: Кеслонг, передай мне строчную «е» девяносто шесть пунктов Большое спасибо.
Хорошагора взял гаечный ключ, наклонился над станком и принялся чем-то греметь в механическом полумраке.
А у тебя тут работают хорошие мастера, добавил Вильям. Все буковки такие ровные и красивые
Он чувствовал себя немного виноватым: ну зачем он сказал об ошибке? Скорее всего, ее никто не заметил бы. Жители Анк-Морпорка считали орфографию совершенно необязательной. Правила орфографии они соблюдали так же, как правила пунктуации. Какая разница, как располагаются эти закорючки, главное чтобы они были.
Гном закончил свою загадочную деятельность, провел смоченной чернилами подушечкой по чему-то внутри машины и выпрямился.
Впрочем, «е» или «и» Бух! собственно, без разницы, сказал Вильям.
Хорошагора открыл машину и без слов передал Вильяму лист бумаги.
Вильям прочел текст. Буква «е» была на месте.
Но как?.. пораженно произнес он.
Это такой почти волшебный способ быстро размножать написанное, пояснил Хорошагора.
Рядом с ним вдруг возник гном с металлическим прямоугольником, который был заполнен написанными наоборот железными буковками. Хорошагора взял прямоугольник в руки и широко улыбнулся Вильяму.