Майклс Кейси - Невеста Единорога стр 3.

- Я всегда ненавидел тебя, Морган. Если бы не ты, я унаследовал бы все состояние своего брата. Я так рассчитывал на это. Но все мои планы ни к чему не привели. И вот я умираю, в то время как мой благочестивый братец живет, бормочет свои молитвы, а ты роскошествуешь на деньги Блейкли. В мире нет справедливости.

- Я не вижу надобности делать моего отца главной темой нашего разговора.

Лорд Джеймс вспылил:

- Конечно, ты не видишь! Я думал, что пригласил тебя, но ты и сам бы пришел, не правда ли? Чтобы убедиться в моей скорой смерти? Ты приехал для того, чтобы посмотреть, как я умираю, а не обсуждать моего лицемерного брата. Мой брат! Любит своего Бога все сильнее, хотя каждый прожитый день приближает час его расплаты. Смех да и только! Не помню, чтобы Вилли заглядывал в Священное Писание, когда мы были молоды и гуляли напропалую. Мы даже делили с ним нескольких женщин.

- Довольно об этом.

Лорд Джеймс проигнорировал предостережение племянника и продолжал:

- Он был настоящим жеребцом, твой святой папаша, и ты такой же. Лицемер! Вот он кто, наш Вилли. Ведь тебе его покаянные молитвы нравятся не больше, чем мне, не так ли, племянничек? В этом нет проку, раз мы оба знаем, что Бога нет. Мы с тобой это знаем. Только дьявол, племянничек, только дьявол. Верь мне. Дьявол существует. Только он и существует. Он прислал своих парней, чтобы они сопроводили меня. Видишь их? Вон там - свисают с потолка, как летучие мыши. На моем месте Вилли упал бы на колени и взмолился, чтобы вместо них прислали ангелов.

На лице Моргана непроизвольно дернулся мускул.

- Разум покидает вас, дядя, только поэтому я сношу ваши оскорбления. Однако я не вижу оснований оставаться здесь и выслушивать ваше бормотание. Если вы пригласили меня не только для того, чтобы я получил удовольствие, наблюдая, как вы покидаете наш бренный мир, предлагаю вам упорядочить свои мысли и высказать их.

- Ах да. В самом деле, давай вернемся к тому, ради чего я тебя пригласил, и оставим неприятные темы, касающиеся шпионов, Торндайка и твоей продуманной мести. Бедный племянник, сцена моей смерти - единственная, которую ты не можешь разыграть по своему усмотрению. В этот вечер Морган Блейкли не всемогущ!

Морган наклонил голову, не столько соглашаясь с дядей, сколько снисходя к нему.

Улыбка снова заиграла на лице лорда Джеймса. Не все потеряно. Пора применить свое оружие. Его противник пытался покинуть поле боя, успев нанести два сокрушительный удара: разоблачив измену дяди и сведя счеты с Торндайком. Ну что ж, он выдержал удары, и теперь настало время заняться тем, ради чего он организовал эту странную встречу.

- Всему свое время, племянничек. Ты заставил меня немного поволноваться: я на мгновение предположил, что выдать меня правительству тебе помешали родственные чувства. Но ты все тот же, - значит, все в порядке! Холодный до мозга костей. Неудивительно, что мы так ненавидим друг друга: мы с тобой одного поля ягоды. Уничтожил сообщника, когда посчитал его опасным, не так ли? И получил от этого удовольствие, правда, мой мальчик? Дьявол сидит в тебе так же, как и во мне.

Улыбка увяла на его лице, он сосредоточился, поскольку настала пора нанести ответный удар:

- Но в тебе есть кое-что и от твоей матери. Мягкая, глупая, бесполезная часть твоего существа заставляет тебя страдать и сочувствовать. Вот почему я послал за тобой. Ты уязвим, и мне это нравится: я могу использовать твою ранимость. Слушай меня внимательно, племянничек. Ты думаешь, что знаешь меня, но это не так. Продажа информации Бонапарту была детской игрой. Как, по-твоему, мне удавалось сводить концы с концами все эти годы? Я промотал деньги жены раньше, чем ее похоронил вместе с ублюдком, которого она пыталась произвести на свет. И мне пришлось искать другой, более надежный источник дохода.

Морган поднес к лицу левую руку и стал изучать свои ногти; он остался недоволен, обнаружив царапину на ногте указательного пальца.

- Как это увлекательно, дядя. Я, затаив дыхание, ловлю каждое ваше слово, - протянул он с намеренно безразличным видом.

- Проклятый наглый ублюдок! - вспыхнул лорд Джеймс, пытаясь подняться с подушек. - Никогда не встречал подобного негодяя! Никогда!

- Неужели? - усомнился Морган, говоря все тем же оскорбительно-дружелюбным тоном. - Вспомните, вы сами назвали меня своим отражением. Холодным до мозга костей. Вы ведь так выразились, не правда ли? Ах, дорогой, я слышу удар гонга, который зовет меня к обеду. Какое счастливое обстоятельство: у меня есть повод покинуть вас. Не беспокойтесь, что меня не устроят блюда, которые у вас подают. Я принял меры предосторожности и прихватил с собой из Клейхилла корзинку с едой. - Он медленно встал, вернул стул на прежнее место, каждым своим движением вызывая раздражение лорда Джеймса. - Если вам случится испустить последний вздох, пока я буду обедать, давайте считать, что мы уже нежно попрощались. Спокойной ночи, дядюшка.

Морган уже подошел к двери, когда лорд Джеймс снова заговорил: ему понадобилось время, чтобы прийти в себя после последней вспышки ярости. Сейчас он должен это сказать - то, что хотел, что должно быть сказано. В противном случае, Морган уедет, и Джеймс умрет зря. Если он оставит после себя не жгучее свидетельство своей злой воли, а лишь жалкое наследство бездетного, несчастного человека, можно считать, что его жизнь потрачена зря…

- Ты верен себе. Бежишь. Никто не может поймать Единорога! - выкрикнул он неожиданно громко. Лорд Джеймс лежал, откинувшись на подушки и прислушиваясь к каплям дождя, падающим в ведро, в ожидании ответа Моргана, не слишком надеясь его получить. - Я уже давно, посмеиваясь про себя, подумывал о том, что ты и есть Единорог, - продолжал он, решив, что напряжение достигло нужного предела. - Величайший шпион Англии. Мое возмездие. И такой скромный, такой законспирированный. Если бы я не разгадал код, которым зашифровывались донесения, я никогда бы до этого не додумался. Даже Веллингтон понятия не имел, кто есть кто, не так ли? Тщеславный позер, самовлюбленный олух! Но я тебя узнал, увидел таким, каким я мог бы - нет, должен был - стать, если бы святой Вилли не появился на свет первым. Да! Я знал, что моя измена могла привести к твоей смерти. Это придавало ситуации особую прелесть. Смерть Джереми была не более чем случайным подарком судьбы. Но война окончена. Наполеон разгромлен. А ты все еще скрываешь свою роль и скромно позволяешь другим присваивать твою славу. - Лорд Джеймс немного помолчал, потом улыбнулся. - Я владею ключом к уничтожению этого человека, племянничек, - тихо продолжал он, наслаждаясь звуком собственного голоса. - Тебе бы хотелось это сделать, ведь так? Как ты, с твоей способностью к тайной мести, поступишь с таким прекрасным орудием уничтожения этого человека? Станет ли ключ моим прощальным даром, оставленным тебе в наследство? - Он поднял похожую на скелет руку, обведя ею спальню и имея в виду весь дом. - В придачу ко всей этой груде хлама, разумеется.

- Вы лжете, - заявил Морган, держась за дверную ручку и стоя спиной к дяде. - У вас нет ничего из того, что мне нужно. Вы были весьма незадачливым шпионом, дядюшка, и ваше разоблачение едва ли окупило затраченные на это усилия. Вы говорите, что раскусили меня, но все же вы удивились, узнав, что я, в свою очередь, разоблачил вас. Я даже готов допустить, что запланированные вами драматические эффекты могли бы показаться интересными, если бы не стилистические погрешности, - особенно в маленьком пассаже, касающемся Джереми. Возможно, вам следовало посвятить себя бульварной беллетристике.

Племянник ему не поверил! Он собирается уходить! Паника придала лорду Джеймсу новые силы.

- Я не лгу, черт тебя подери! Подумай, племянник. Не упускай своего шанса. Вилли может подтвердить: я всегда был таким - готовым на все ради нескольких золотых монет. Шпионаж был моей единственной ошибкой, просчетом жадного старика, но не единственным источником моих доходов. Я действовал тоньше, когда был моложе и сообразительнее.

- Отсюда и роскошь, в которой вы утопаете, дядя, - поддразнил его Морган, обводя взглядом убогую, ветхую спальню. - Я попрошу кого-нибудь из слуг прийти посидеть с вами. Очевидно, у вас бред.

- Нет! Я говорю правду! Клянусь! - Джеймс подполз к краю постели, чтобы лучше видеть племянника и чтобы тот лучше видел его. - Ты не можешь знать всех моих злодеяний и преступлений.

- Не знаю и знать не хочу.

Лорд Джеймс ухмыльнулся:

- Ах, племянничек, недолго же тебе удавалось демонстрировать безразличие. Ты хочешь знать. И захочешь еще сильнее, когда убедишься в том, что у меня на руках все карты, ответы на все вопросы, которые ты постоянно задаешь себе. Ты жаждешь мести, племянник. Проклятие, возможно, ты ее и заслужил!

- Может быть, вы и правы. Но я займусь этим в свое время, дядя, и буду действовать так, как сам сочту нужным.

- Конечно. Я должен был понять, что ты не пожелаешь воспользоваться моей помощью, даже если я пытаюсь хоть в малой мере искупить свою косвенную причастность к смерти дорогого Джереми. Я понимаю, племянник. - Лорд Джеймс стал поправлять одеяло, не глядя на племянника. - Но все равно остается нерешенным вопрос о ребенке.

Лорд Джеймс затаил дыхание, увидев, что Морган оставил в покое дверную ручку и, повернувшись, взглянул на него.

- О ребенке? Каком ребенке?

- Что? Ты что-то сказал, племянник? Я стал плохо слышать. Подойди поближе. Еще ближе, тогда ты сможешь услышать мое последнее признание.

Раздался звук шагов Моргана, и старик усмехнулся в мятый воротник своей ночной рубашки. Он мысленно досчитал до десяти и снова начал говорить.