Всего за 599 руб. Купить полную версию
Миша в различных интервью хамит: «папа не видел ни одного ремонта в своей жизни, ремонт делает всегда мама, когда папа на гастролях»; «невозможно победить эту школу химической докторской колбасы с куском хлеба и майонезом»; «это легенда, что папа может пожарить яичницу, он ничего не может на кухне». На самом деле я очень хорошо готовлю. Омлет вообще моя фирменная вещь. Что значит, я ничего не готовлю, если в ресторане Дома актера подают «Омлет по-Ширвиндтовски»? Рецепт я даю везде. Еще я фантазер. Тут важны дозировка и то, что есть в холодильнике. Берется что-то, капается чего-то, чуть-чуть подогревается на чем-то, потом закрываются глаза, и все это естся. Главное не видеть, что ешь. Когда видишь может вытошнить. А вытошнить нельзя, потому что голодный. Тут дилемма.
В Мишином утюге все действительно съедобное: сырок «Дружба» хорош тем, что никогда не портится, в нем нет ни грамма продукта. Там эпоксидная смола, и ее надо съесть как можно быстрее, потому что она может затвердеть и не выйти из того места, из которого должна выйти потом. Я сырок «Дружба» ем всю сознательную жизнь. Некоторые ученики, молодые артисты, из подхалимажа приносят мне плавленые сырки, но другие, типа «Волна». Они думают, что это одно и то же. Ничего подобного! Совершенно разная эпоксидка. Я когда-то пробовал бензобак залатать сырком «Дружба» схватило и держалось несколько лет.
Когда Миша повзрослеет, то поймет, что я его подготавливал к светлому будущему, в котором все наконец бросят шинковать крабов и осьминогов и потихоньку вернутся к кильке (она не переводится ни при какой власти) и к плавленому сырку (его можно делать из любого вида смолы, только обязательно нужно добавить туда что-нибудь типа мха, который хорошо сдабривает, как укроп). Что еще можно есть? «Бычков в томатном соусе». К сожалению, в непроточных водоемах типа прудов и озер появились ротаны. У них огромная голова и мизерное тело. Ротаны сжирают все, в том числе и собратьев по водоему. Но, как ни странно, если большого ротана поймать, зажмуриться, чтобы не видеть его страшное лицо, и отрезать ему голову, то незначительное тело это чистой воды курятина. Если бычков не будет, можно использовать ротанов. Обязательно нужна смазка, которая называется томатом. Но это вещь условная. Хорошо идут солидол, отработанное машинное масло. Чтобы получились ротаны в томате, можно добавить красочки. То есть отработанное машинное масло, немножечко солидола для вязкости и каплю акварели. Гуашь не пойдет, от гуаши слабит, а акварель, наоборот, крепит. Я мог бы порекомендовать много хороших продуктов, только эти нынешние пижоны, которых все время тянет на каких-то омаров, не дают разбушеваться моей фантазии. Но я уверен, что завтрашний день все-таки это парад отечественной еды.
Слава богу, я не одинок. Есть нормальные российские граждане, которые тоже мечтают жить по старинным российским рецептам. О чем свидетельствуют комментарии под нашими видео в Интернете.*
* elena ovchinnikova
Смотрим, помним и также водочку кушаем с килькой))) Привет из Одессы)))
Name Name
Миша, дорогой! Берегите отца, дышите на него. Вдыхайте его. Это лучший аромат уходящей эпохи. Это, как старинные духи, оставшиеся в хрустальном флаконе. Их уже не выпускают, а мастера-парфюмеры, знавшие секрет, все перемёрли. Однажды, давно, в середине 80-х, в Переделкине, в продуктовом магазине, я встретил Вашего батюшку. Я был с юной дэвушкой и поприветствовал Ширвиндта: «Добрый вечер, Александр Анатолич! Как поживаете? Какими судьбами здесь?» А батюшка Ваш в момент просёк ситуацию и подыграл мне: «Мой дорогой! Как я рад видеть вас снова! Почему не приезжаете в гости?» И т. д. Моя дэвушка была сражена наповал и уступила мне в этот же вечер без каких-либо предварительных танцев.
P.S. Ширвиндта до этого лично не знал и представлен ему не был.
Иван Иванов
Миша, это почти шедевр. Как красиво в наших возрастах (я твоего возраста) стоять и общаться с отцом (я думаю, 99 процентов мужиков тебе завидуют). Папы были умнее и правы. Но мы это поняли, когда яйца поседели. Вы счастливейшая семья.
Если у нас дома стоит бутылка и на ней написано «Сироп», то там может быть ацетон. Это очень опасно. Как-то внучка Саша привезла кусок мяса и какую-то бутылочку. Я утром встаю немножко усталый, вижу бутылку с надписью «Кисель клубничный». Думаю: ой, сейчас клубничного кисельку выпью. Делаю глоток. А это, оказывается, подсолнечное масло.
Но подсолнечное масло не так страшно. Я снимался у Лёнечки Гайдая в фильме «Инкогнито из Петербурга» по мотивам пьесы «Ревизор». Толя Папанов играл городничего, Сергей Мигицко Хлестакова, я лекаря Гибнера. Это были годы полной голодухи. Гайдай сказал: «Я бутафорскую еду снимать не буду». На «Мосфильме» накрыли огромный стол для съемок сцены застолья у городничего. На столе возникли осетр, поросенок, нарезка все настоящее. Но нельзя было сказать: «Мотор!» и запустить голодную массовку, переодетую в чиновников, она оставила бы пустыню. Тогда пришел реквизитор с маленькой леечкой как для полива Анютиных глазок и керосином залил всю эту красоту. Какой был запах! Лежит огромный осетр и воняет керосином. Мы все делали вид, что закусываем. Снимали пять дублей. Массовка тупо смотрела на поросятину, а откусить не могла. Вот что значит правдивое искусство.