Всего за 22.22 руб. Купить полную версию
Отец так сильно сжал плечо Криспа, что тот почувствовал кожей отцовскую ладонь, точно и не было на нем тонкой ночной рубашки.
— Сможешь быстро-быстро добежать до деревьев, сынок, и спрятаться, пока плохие люди не уйдут?
— Да, отец. — Теперь это снова стало похоже на игру. Сколько раз Крисп играл в лесу — не сосчитаешь!
— Тогда беги!
Фостий отворил дверь. Крисп припустил со всех ног. За ним бежала мать, прижимая к себе Евдокию. Отец был замыкающим. Крисп знал, что отец умеет бегать быстрее, но сейчас он не пытался их обогнать. Он прикрывал свою семью, держась между ней и деревней.
Молотя босыми пятками по земле, Крисп бросил взгляд через плечо.
Столько лошадей и факелов он в жизни не видел. На лошадях сидели незнакомые люди — те самые страшные кубраты, надо полагать. Он заметил и толпу деревенских жителей. Всадники с каждой секундой сгоняли все больше народу.
— Не оглядывайся, сынок! Беги! — крикнул отец.
Крисп побежал еще быстрее. Спасительные деревья были уже недалеко. Но тут раздался новый крик, и лошади зацокали копытами. Звук погони приближался с жуткой скоростью.
Захлебываясь воздухом, Крисп подумал: это нечестно, что кони умеют бегать так быстро.
— Стойте, стрелять будем! — раздался голос за спиной. Крисп, привыкший к гнусавому говору родной деревни, еле разобрал слова, произнесенные хотя и по-видесски, но с незнакомым акцентом.
— Беги! — снова крикнул отец.
Но всадники уже молнией пронеслись по обе стороны от Криспа так близко, что его обдуло теплым ветерком от коней, а в нос ему ударил запах разгоряченных животных, — и развернулись, отрезав его и родителей от леса.
Все еще считая происходящее игрой, Крисп тоже развернулся, чтобы дать деру в какую-нибудь другую сторону. И тут увидел еще пару всадников, которые гнались за его отцом. Один держал в руке факел, чтобы не упустить беглеца. Это дало возможность Криспу разглядеть преследователей — их меховые шапки, косматые бороды под стать шапкам, кожаные доспехи, кривые сабли на бедрах, то, как они сидят на лошадях, словно влитые. Застывшее во времени, это мгновение осталось в памяти Криспа на всю жизнь.
Второй всадник, без факела, держал в руках лук. А из лука торчала стрела — стрела, нацеленная на отца Криспа. Вот тогда-то события перестали быть для мальчика игрой. Он знал, что такое лук, и знал, что с ним нужно обращаться осторожно. Если эти дикари не знают, кто-то должен их научить.
Крисп подошел прямо к кубратам.
— Сейчас же опустите стрелу! — сказал он. — Не то еще пораните кого-нибудь!
Оба кубрата уставились на него. Лучник запрокинул голову и расхохотался. «Этот дикарь и впрямь похож на волка», — с дрожью подумал Крисп. Ему хотелось, чтобы голос его был таким же глубоким и низким, как у отца, а не мальчишески писклявым.
Тогда всадники не стали бы смеяться.
Кубрат запросто мог пристрелить его, но эта мысль пришла Криспу в голову лишь годы спустя. Однако всадник, не прекращая смеяться, опустил стрелу и отдал Криспу честь каким-то замысловатым манером.
— Как прикажете, юный хаган, как прикажете.
И снова хихикнул, утирая пот со лба. Потом кубрат устремил свой взор на Криспова отца, поспешившего мальчику на помощь:
— Ну что, крестьянин, обойдемся без стрельбы?
— Обойдемся, — с горечью сказал отец Криспа. — Вы нас поймали, чего уж там.
Вместе с родителями и Евдокией Крисп медленно шагал обратно в деревню. Семью сопровождала пара всадников; остальные двое ускакали вперед, помогать своим товарищам кубратам в их делах.
Нехороших делах, как начал подозревать Крисп.
Он вспомнил странное слово, которое произнес наездник с луком.
— Папа, что такое «хаган»?
— Так кубраты называют своего вождя. Будь он видессианин, он назвал бы тебя «Автократором».