Руки на стену. Попытка сопротивления для тебя кончится посмертным поносом. Я не шутник, пристрелю сразу.
Если человек ставит руки на стену, а сам стоит от стены на расстоянии полушага и не слишком широко раздвинув ноги, хотя и не составив их рядом, то он имеет неплохие шансы к сопротивлению. Поднятыми руками от стены легко нанести удар хоть слева, хоть справа, хоть по оружию, хоть по человеку. Это я знал хорошо, сам солдат обучал поведению в такой ситуации. Пришедший, похоже, знал то же самое и потому стал именно так. Я не замедлил воспитать его. Болезненным пинком, от которого колени слегка подогнулись, раздвинул его ноги шире и поставил его так, чтобы он только поддерживал равновесие упором в стену, а без этой поддержки рисковал бы упасть в нее носом, как второй охранник в дверь. Он вынужден был принять мои условия, поскольку ствол все еще упирался ему в позвоночник, а он знал, видимо, манеру офицеров спецназа ГРУ сначала стрелять, а потом разбираться. По крайней мере, в нерешительности нас обвинить трудно, и мы это мнение о себе стараемся всемерно поддерживать. Да, мы умеем действовать, но и воспитывать мы тоже умеем.
В прихожую вошла, перешагнув через лужу крови, вытекшую из носа второго охранника, Елизавета Николаевна. Глаза ее были прищурены, а зрачки расширены.
Я не понимаю, что здесь происходит, сказала она. Смерть моего брата, кажется, вызвала какую-то локальную войну?
Она, оказывается, могла оперировать такими терминами, которые недоступны большинству наших сограждан, понятия не имеющих о том, что такое локальная война. Меня это, признаться, слегка удивило.
Елизавета Николаевна? спросил мой пленник, посматривая через свое плечо.
Я милостиво разрешил ему разговаривать, пока он находится в сознании. Но считал это явлением временным.
Да. Это я, ответила она с небольшим удивлением. Мы с вами знакомы?
Нет. Я просто догадался. Фамильное сходство у вас с братом
Елизавета Николаевна фыркнула кошкой. Это было его ошибкой, начать разговор с ее внешности, которую она сама, наверное, многократно уже оценивала. И, как человек, вроде бы в здравом уме находящийся, скорее всего, оценивала правильно.
Что вы хотите сказать?
Я только что заезжал к вам, чтобы вместе с вами прийти сюда. Ключи от квартиры лежали на рабочем столе вашего брата. Ваш адрес был в его личном деле. Мы хотели войти сюда под вашим присмотром, не более.
Прийти сюда? Зачем? спросила Елизавета Николаевна подозрительно.
В сейфе Владимира Николаевича недостает нескольких важных документов, составляющих государственную тайну. Мы подумали, что он взял их с собой домой, поскольку иногда работал дома. И вынуждены были прийти сюда поискать
Это был прокол, который я сразу оценил. Не знаю, обратила ли на него внимание Елизавета Николаевна. Но с какими важными документами может работать дома дрессировщик? Это нонсенс. Дрессировщик и доступа к документам, носящим какой-то гриф секретности, не должен иметь. И вообще, неизвестно еще, имеет ли отношение к государству какое-то научно-производственное объединение «Химера», работающее якобы с государственными тайнами. Но высказать свои подозрения я не поспешил.
А кто вы такой? спросил я требовательно. Представьтесь!
Майор Лукьянец. Областное управление Федеральной службы безопасности. Документы у меня во внутреннем кармане бушлата. Можете полюбопытствовать. Показать?
Постойте пока в своей естественной позе. Я сам посмотрю.
Крепче вдавив ствол пистолета в позвоночник пленнику, я вытащил из кармана документы, заодно определив пистолет в подмышечной кобуре, и посмотрел служебное удостоверение. Впрочем, я сам таких удостоверений могу за день с десяток отшлепать. Был бы принтер, сканер и образец. И потому, отступив на шаг, чтобы выпасть из поля зрения Лукьянца, который все еще держал голову вполоборота, я вытащил трубку и набрал номер Вячеслава Викторовича Пономарева, знакомого мне полковника из ФСБ, заместителя начальника областного управления.
Вячеслав Викторович, приветствую вас.
Андрей Васильевич? переспросил он.
Так точно. Я не слишком рано? Не разбудил?
Я уже в машину сажусь, чтобы на службу ехать. У вас ко мне дело?
Так точно. Есть у вас такой человек майор Лукьянец Юрий Захарович?
Особист, что ли? Есть такой.
Спасибо. Тогда второй вопрос. Что такое НПО «Химера»?
А кто вы такой? спросил я требовательно. Представьтесь!
Майор Лукьянец. Областное управление Федеральной службы безопасности. Документы у меня во внутреннем кармане бушлата. Можете полюбопытствовать. Показать?
Постойте пока в своей естественной позе. Я сам посмотрю.
Крепче вдавив ствол пистолета в позвоночник пленнику, я вытащил из кармана документы, заодно определив пистолет в подмышечной кобуре, и посмотрел служебное удостоверение. Впрочем, я сам таких удостоверений могу за день с десяток отшлепать. Был бы принтер, сканер и образец. И потому, отступив на шаг, чтобы выпасть из поля зрения Лукьянца, который все еще держал голову вполоборота, я вытащил трубку и набрал номер Вячеслава Викторовича Пономарева, знакомого мне полковника из ФСБ, заместителя начальника областного управления.