Ох, как же она билась, пока я тащил ее на берег! Визжала. Дергалась. Истерично хлестала свободными щупальцами по воде, по воздуху и по растерянно замершим на берегу драхтам. В отчаянной попытке сохранить жизнь она даже из них вытянула энергию, отчего последний десяток тварей просто рухнул в воду и благополучно утонул. Но и этого резерва медузе не хватило, потому что мои оказались гораздо больше. И я без всякой жалости забрал у нее все, что смог, в конце концов вышвырнув на берег громоздкое, склизкое, бесформенное тело, испускающее на редкость гадостные миазмы.
Тьфу, сплюнул я, вот же вонючка!
Тварь колыхнулась, когда я сердито пнул ее в бок, а затем окончательно обмякла и больше не подавала признаков жизни. Как только она испустила дух, болото недовольно квакнуло, а коричневая вода в ней подозрительно шелохнулась. Я на всякий случай отпрыгнул, обшаривая лужу настороженным взглядом, но на глубине больше не было видно ничьей ауры лужа оказалась пуста. Тем не менее через пару минут вода расступилась, выпуская на поверхность безжизненно плавающие тела. И среди них я с удивлением признал не только драхтов, которые туда нырнули, но и маленькие зародыши, привязанные к мамке идущими из хвостов полупрозрачными «пуповинами». А также частично изменившиеся, местами покрытые чешуей, а кое-где и хитиновыми пластинами человеческие тела.
Похоже, медуза выращивала драхтов сама, как в инкубаторе, и что-то делала с попадающими в болото трупами. Каким-то образом их видоизменяла, преобразовывала, после чего из обычного мертвяка получался новый драхт не совсем живой, но уже и не мертвый. Неплохо защищенный. Послушный. Просто идеальный слуга, которого медуза могла полностью контролировать, причем на немалом расстоянии.
Интересно, железо она тоже использовала в процессе создания тварей? В хитине наверняка вся таблица Менделеева содержится. Добыть ее на болоте медуза не смогла бы, вот и работала, как живой химзавод, забирая недостающие материалы из приволакиваемого драхтами барахла.
Кстати, еще у этой твари не было нормального рта, так что питалась она, похоже, всей поверхностью тела. То есть кошмарики служили для нее еще и ходячими желудками, которые сперва находили добычу, затем убивали, переваривали, наконец, выплевывали в воду уже готовую к употреблению кашицу. А эта сволочь ее потом всасывала, поэтому-то и воняло тут похуже, чем на мусорной свалке.
Так, ладно. Пора было решать более насущные проблемы.
Оставив тварь в покое, я вернулся к раненому и, наскоро оценив его повреждения, занялся оказанием первой помощи. Обе ноги и левую руку в лубки. Обрывки кольчуги снять, раны прикрыть, потому что перевязывать такие обширные повреждения было нечем. Но парень оказался крепким и имел все шансы выкарабкаться. Более того, как только покрывавшая его слизь сползла на землю, из-под нее стала проглядывать аура. Самая обычная, человеческая, слабенькая. Только поэтому я не бросил его умирать, а, закончив с неотложными вещами, обвязал счастливчика веревкой и потащил к реке, полагая, что там-то его быстро отыщут.
Исходя из длины поводков, которые медуза прикрепляла к драхтам, получалось, что ареал ее обитания составлял порядка трех трех с половиной рисаннов во все стороны от логова. Раз медуза сдохла, можно было предположить, что вместе с ней сдохли и все созданные ею монстры. Включая тех, кого я сегодня мог и не увидеть. Само собой, в обширных Истрицких лесах наверняка водились и другие твари, но, скорее всего, на чужую территорию они не совались, так что до самой реки нам никто не должен был помешать. Ну а если помешают Что ж, в меня еще влезет пара-тройка кошмариков, поэтому в их же интересах не попадаться мне на глаза.
Примерно на полпути к Истрице, порядком устав волочить на себе тяжелого парня, я ощутил легкое прикосновение к сознанию.
«Брат?»
Я непроизвольно улыбнулся:
«Все в порядке, Ворчун. Но если поможешь, мы вернемся домой еще засветло».
Минут через двадцать запыхавшийся от быстрого бега волк уже стоял рядом и выразительно морщил нос, стараясь поменьше вдыхать исходящее от меня амбре. Конец веревки, которой был обвязан раненый, он честно забрал, но поспешил убежать вперед, потому что с его обонянием это было слишком серьезное испытание.
Я не возражал, на расстоянии мне было проще следить за округой на случай, если кто-то из драхтов все-таки уцелел. Но нам повезло, ни один из кошмариков в пределах видимости так и не объявился, поэтому ближе к вечеру мы благополучно выбрались из леса, а наш пассажир при этом умудрился даже не помереть. Правда, о том, чтобы пробраться к мосту и с рук на руки передать раненого в замок, речи не шло. Все, на что хватило моего человеколюбия, это приволочь парня поближе к крепости и, убедившись, что один из дозорных отрядов движется в нужную сторону, оставить счастливчика на дороге.
И его действительно нашли, мы с Ворчуном в этом убедились. Поскольку время было позднее, то детально исследовать окрестности дозорные не стали на это не хватило времени. А когда они уехали вместе с раненым, мы с братом вернулись и постарались уничтожить следы своего пребывания так, чтобы нас даже с собаками потом не нашли.