Нет, я, конечно, человек слегка наивный, сам знаю. Но не настолько же
Кто мне поверит? Никаких следов Чужого в челноке уже нет. У меня наверняка обнаружат все признаки сотрясения мозга и нервного стресса. Для проформы слегка прочешут местность и никого не найдут. Счетчик действительно все рассчитал! Сейчас он может лежать, зарывшись в грунт, или какими-то немыслимыми метаморфозами принять облик кабана, дерева или камня А может быть, он несется сейчас вдоль дороги со скоростью триста километров в час. Что мы знаем о Чужих, тем более о таких редких, как счетчик?
Меня ждет больница и снятие с полетов. На всякий случай. Небольшая пенсия, работа военруком в школе, или инженером на заводе, или шофером. Буду ездить, как Коля, с грузом финских йогуртов или польской тушенки и рассказывать новым приятелям байки о далеких мирах.
Собрался, Петя? Рука Данилова легла на плечо. Я вздрогнул.
Д-да почти.
Под его добродушным взглядом я подхватил куртку, пакет с сувенирами абсолютно законными, а никакой не контрабандой! По привычке подошел к пульту и заглушил все системы корабля. Теперь им займется аварийная команда.
Вряд ли эта «птичка» поднимется в небо, сухо сказал Данилов.
Я сглотнул, оглядывая маленькую кабину. Что ни говори, а двенадцать рейсов сделано привык я
Не переживай. Хватит тебе на «лапте» летать. Я помогу. Если хочешь, пойдешь вторым пилотом на мой «Буран».
Я так поразился, что даже не нашелся, что ответить. Данилов предлагает пойти в его экипаж! На самые интересные и выгодные рейсы!
Идем Полковник легонько пихнул меня к шлюзу. Вертолет ждет.
Что-то еще я забыл
Сейчас Я оборвал леску, на которой болтался над пультом меховой мышонок. Сунул игрушку в карман, смущенно посмотрел на Данилова.
Но он не стал смеяться.
Когда мы взлетали, по дороге уже подъезжали три крытых тентом грузовика с солдатами, две легковушки и БТР. Данилов проводил их одобрительным взглядом.
Когда мы взлетали, по дороге уже подъезжали три крытых тентом грузовика с солдатами, две легковушки и БТР. Данилов проводил их одобрительным взглядом.
Какие планы, пилот? заорал он, перекрывая рокот винта. Пресс-конференцию устроим?
Я замотал головой. Еще чего не хватало врать на весь мир!
Правильно, решил полковник. До завтра подождут
Мне давно говорили, что Данилов не только лучший пилот «Трансаэро», гордость российского космофлота. Слышал я и про то, что он сотрудник службы безопасности, и про то, что ему принадлежит изрядный пакет акций компании. Наверное, так оно и есть уж очень легко он принимал решения.
Глотни! Данилов протянул мне стеклянную фляжку. Настоящий «Арманьяк» меня после той шоферской гадости до сих пор тошнит!
Я послушно сделал глоток бренди.
Водитель был пьян? по-деловому поинтересовался Данилов. Я поперхнулся, пожал плечами. Ладно, мы его обвинять не будем! Все-таки он тебя спас! Полковник махнул рукой. Заплатим за его колымагу, мелочи жизни!
Вертолет несся над дорогой, потом свернул, выходя к Свободному напрямую. Я смотрел в коротко стриженный затылок пилота и думал, как мог бы быть счастлив сейчас.
Возвращение из рейса, чудесное спасение, повышение в звании и место в экипаже Данилова Газетная и телевизионная шумиха, какой-нибудь орденок из рук президента Дед бы так порадовался!
Обхватив голову руками, я смотрел на приближающиеся здания космодрома. Под нами тянулись склады, путаница рельсов, какие-то загаженные черные пруды. Час назад я пролетал над Свободным, уверенный в скорой гибели. Теперь возвращаюсь, но радости в душе нет
Петр, у тебя все в порядке? Данилов наклонился ко мне. Голова не болит? В глазах не темнеет?
Славный он мужик, что ни говори. Пусть даже и работает в службе безопасности
Все в порядке, Александр Олегович.
Данилов кивнул и вновь протянул мне флягу.
По последней. Доктора тебя все-таки осмотрят, Петр, ничего не поделаешь вишь, набежали
Вертолет начал опускаться на площадку. Там и впрямь стояли два белых фургончика.
Распоряжусь, чтобы тебе подготовили хороший номер тем временем размышлял вслух Данилов.
Александр Олегович, не надо. Я лучше домой, попросил я.
Данилов помолчал, с любопытством разглядывая меня. Кивнул:
Хорошо. Понимаю, пилот. Сейчас медкомиссия. Потом обед. И доставим в Хабаровск. На вечерний рейс в Москву ты успеваешь.
Глава 4
Врачи меня мучили целый час. Рентген, анализы, энцефалография, зачем-то гастроскопия. Я вырвался из их рук с ощущением, что слишком рано обрадовался спасению. Обещанный Даниловым обед оказался маленьким банкетом с начальником космодрома генералом Киселевым и десятком чинов поменьше. Репортеров, которых, по слухам, собралось уже с полсотни, к счастью, не пустили. Зато были два американца из «Дельты», вернувшиеся прошлой ночью с Кэриннари-3. Улыбчивые, белозубые и подтянутые.
За героизм русских пилотов! провозгласил сухонький старичок Киселев, опрокидывая первую рюмку. Американцы зааплодировали. Мне тоже пришлось выпить.
Минут через двадцать в маленьком зале царил полный бардак. Все повставали, разбились на группки и оживленно спорили обо всем на свете. Чинный банкет превратился в чисто российский фуршет. Я с ужасом наблюдал за братанием и питием на брудершафт американских пилотов и русского генерала. Офицеры хлебали водку и коньяк, закусывая крошечными бутербродами с икрой и ветчиной. Людей в зале словно бы стало больше. К потолку потянулся сигаретный дым, в блюде с салатом, к которому я потянулся, внезапно оказалась пара чадящих окурков.