Воздух был прохладным и сырым, от горячей обшивки валил пар. Вокруг топорщился покореженный соснячок, от «Икаруса», замершего впереди, несло гарью. Я спрыгнул с двухметровой высоты, поскользнулся на мокрой траве, пошатываясь, побрел к автобусу. Часть стекол тоже уцелела, лишь покрылась паутиной трещин, сквозь которые проглядывала все та же багровая каша.
Только бы не дети! К горлу подкатил комок. Я дрожащими руками расстегнул кобуру. Застрелиться, как положено офицеру
Со скрипом открылась дверь автобуса, на землю вывалился тощий небритый мужик в тренировочном костюме. Потряс головой, окинул взглядом смятый автобус, потом меня. Поднялся. В руках у него была монтировка.
Космонавт хренов! завопил он. Разлетались, мать вашу!
Сколько? только и смог спросить я. Ноги не держали, матушка Земля укоризненно тянула прилечь. Сколько там?
Я кивнул на смятый автобусный салон, стараясь не смотреть лишний раз на заляпанные стекла.
Восемьдесят! взвыл водитель, и у меня все внутри оборвалось. Точно, детей подавил Восемьдесят ящиков, гад! Мне ж теперь не расплатиться!
Прежде чем я осознал эти слова и понял, что людей в ящиках не возят, водитель со своей монтировкой почти подобрался ко мне.
Стой! крикнул я, выхватывая пистолет. Я майор ВВС России Петр Хрумов! Имею право применять оружие! Не приближаться!
Водитель выронил монтировку, сел на склон и заныл, обхватив голову руками и раскачиваясь. До меня донеслось что-то о китайских подрядчиках, вырастивших помидоры, о жителях Хабаровска, которые без этих помидоров жизни не мыслят, о несчастном «Икарусе», который водителя кормил, поил, а теперь только в металлолом и годен. Но сил посочувствовать не было. Помидоры! Восемьдесят ящиков! Да хоть весь китайский урожай этого года!
Какого черта ты в автобусе помидоры вез? спросил я.
А в чем еще, у меня «КамАЗа» нет!
Да успокойся, тебе выплатят компенсацию!
Водитель прекратил ныть, приподнял голову. Недоверчиво спросил:
Точно?
Выплатят! подходя к автобусу, пообещал я. Выглядело все кошмарно. Я наклонился, соскреб с травы багровую кашу, поднес к лицу, чувствуя себя начинающим вампиром. Точно, помидоры
Так это из-за тебя дорогу перекрывали? спросил водитель со спины.
Я, не оборачиваясь, кивнул.
Блин а я думал, снова на железке цистерны рванули промямлил водитель. Вечно, как ваша горючка рванет, так весь район оцеплен
Что, часто рвется? заинтересовался я.
Раза два в год
Да, понятное дело. Ракеты-носители летают на очень токсичном топливе. А стартов много, а цистерны старые, а персонала обученного вечно не хватает Я вздохнул:
Если б не твоя колымага, конец мне
Водитель покосился на дорогу, поскреб щеку.
Уж точно, ты гнал будь здоров Километров двести?
Посадочная скорость триста пятьдесят.
Водитель пощелкал языком, тон его сразу изменился. Теперь я был не залетным космонавтом, а почти коллегой.
Ну, я больше ста здесь держать не рискую У меня движок совсем барахло. Конечно, у вас-то Он осекся, оглядывая челнок, сплюнул, пробормотал: Крепко я головой приложился Тебя как зовут, космонавт?
Я же говорил, Петр!
Петя А я Коля.
Я машинально пожал протянутую мне руку. Нас сейчас можно было снимать для агитационного плаката компартии полное единство армии и народа. Вот только челнок, хищно пронзивший носом автобус, пришлось бы заретушировать какие-то неправильные ассоциации возникали.
Ты откуда прилетел? поинтересовался водитель.
С Сириуса-А-восемь. Планета Хикси.
Знаю! оживился Коля. Видел я Сириус! Мне сынишка показывал, он в кружок астрономов ходит, сам телескоп собрал, маленький такой Тоже космонавтом хочет быть.
Он подошел к челноку вплотную, боязливо притронулся к обшивке и с руганью отдернул руку. Конечно, керамика еще не остыла, градусов сто-двести точно есть.
Ты откуда прилетел? поинтересовался водитель.
С Сириуса-А-восемь. Планета Хикси.
Знаю! оживился Коля. Видел я Сириус! Мне сынишка показывал, он в кружок астрономов ходит, сам телескоп собрал, маленький такой Тоже космонавтом хочет быть.
Он подошел к челноку вплотную, боязливо притронулся к обшивке и с руганью отдернул руку. Конечно, керамика еще не остыла, градусов сто-двести точно есть.
Горячий, мать его! взвыл Коля. У меня ж все помидоры поджарятся! Помоги, выгрузим!
Я укоризненно посмотрел на водителя, и Коля махнул рукой:
А ладно. Чего уж теперь Эй, а он не излучает?
Корабль? Нет, не бойся. Радиация чуть выше фоновой. Не опасно.
Водитель закивал:
Верно, чего нам бояться, после такого дела Петя, так ты, считай, заново родился!
Угу.
Это отметить надо бы?
Я так растерялся, что не нашелся, что ответить. Водитель, приняв мое молчание за согласие, метнулся в кабину и через минуту возник с початой бутылкой водки, стаканом и куском сала, завернутым в «Литературную газету».
Только ты подтверди потом, как гаишники приедут, что я трезвый был! раскладывая на травке газету, попросил Коля. Это сейчас только стресс снять
У меня возникло легкое сомнение, был ли Коля трезвым и зачем ему понадобилось так поспешно прикладываться к бутылке. Но я промолчал. В конце концов, мне его автобус жизнь спас.