Нет, разругались намного раньше. И к сожалению, в том наша огромная вина. Думаю, в твоем будущем это давно уже не секрет, поэтому могу сказать открыто. После смерти Сталина возобладала идея, что Китай это очень серьезная военная угроза для СССР.
Будете смеяться, в моем будущем рассказывают тоже самое. Причем уже лит тридцать подряд, что Китай нападет и захватит нас вот-вот, «уже завтра». При этом никого не смущает, что у Китая плотность населения в приграничных районах ниже, чем в России! Они у себя заселять северные провинции не хотят, слишком холодно там жить, а уж Сибирь для них это просто морозный ад.
Печально, если так. Глупость это. Китайцы тысячу лет строили Великую стену, чтобы защититься с севера, а мы им приписываем желание, которого у них никогда не было. Знаешь, для чего решили строить БАМ? Вдоль этой железной дороги должны были возвести систему оборонительных укреплений наподобие «Линии Сталина», только на более современном уровне. На две с лишним тысячи километров. Стоимостью в двадцать миллиардов рублей. Без железной дороги такой проект построить невозможно. Вот, это и есть истинная цель строительства БАМа. Правда, потом осознали, что страна просто надорвется и отказались от безумной затеи. Как теперь выясняется из твоих слов абсолютно правильно.
Офигеть! Что реально хотели укрепрайоны строить? Там же непроходимые горы и тайга, наступать крупными армиями негде и некуда: две автомобильные дороги на все Прибайкалье и Туву. Это же полная бессмыслица.
В отношениях с Китаем много бессмысленного и невероятного. Сначала товарищ Сталин помогает им создать атомную промышленность, затем через несколько лет наши маршалы предлагают провести атомную бомбардировку строящихся китайских заводов, чтобы уничтожить саму возможность Китая создать ядерное оружие.
Жесть полная. Неужели Хрущев такое вслух озвучивал?
Предлагали бомбардировку Китая министр обороны маршал Кулик и маршал Устинов. Даже название подобрали подходящее: «атомная кастрация». Никита Сергеевич идею не поддержал, но было поздно информация утекла, китайские товарищи быстро узнали о таких замыслах и сильно обиделись. До сих пор расхлебываем. Так что спасибо тебе, что озвучиваешь и подтверждаешь мои мысли десятилетней давности. Лучше поздно к ним прислушаются, чем никогда. О том, что 50 тысяч ядерных зарядов для СССР это избыточно, безумно дорого и не нужно, я писал доклады ежегодно, начиная с конца семидесятых. О том, что восемьдесят тысяч танков это запредельно много, тоже указывал многократно. На что всегда был один ответ: «Июнь сорок первого не должен повориться!».
М-да. Июнь не повторился, вместо него случился август. Девяносто первого года август.
Глава 10
С товарищем Лигачевым мы посорились. Не так чтобы всерьез, но всесильный глава советского государства на меня явно обиделся. Оказывается, все наши разговоры с Леонтьевым записывались на пленку и в обязательном порядке отправлялись на стол начальству.
Можно не гадать, сам Николай Сергеевич и записывал не доверил бы он такую скользкую миссию своим подчиненным, чтобы не расширять круг посвященных. Понимаю, приказ есть приказ, государственная служба и интересы государства, но осадочек остался. До этого момента мне казалось, что у нас честные и доверительные отношения.
Егора Кузьмича задели слова, что он якобы был причастен к разжиганию советско-китайского конфликта. Посыпая голову пеплом учебника истории, я вынужден был признать, что зря наговаривал на доброго человека. Все оказалось с точностью до наоборот!
Гражданин Лигачев был лично знаком с товарищем Мао, и даже продемонстрировал мне фотографию, где они вдвоем улыбаются друг другу. Встречались они в 1957 году, когда будущий член ЦК еще был молодым губернатором в Новосибирской области и побывал с визитом в братском Китае. Если быть исторически точным, то работал он первым секретарем обкома, губернаторы тогда еще не водились на Руси.
Историю с планами «атомной кастрации» Китая он тоже подтвердил, охарактеризовав маршала Кулика целым рядом нецензурных эпитетов, покойному товарищу Устинову тоже досталось за внушаемость и мягкотелость. Поведал он интересную подробность: китайцы узнали об этой странной инициативе министра обороны СССР буквально на следующий день, причем от американцев! Не надо быть продвинутым попаданцем, чтобы уловить кому это реально было выгодно и чьи уши торчали за этой историей. Но за давностью лет выяснить, кто именно повлиял на Куликам и Устинова, и кто подсунул эту идею уже невозможно.
Выяснилось, пропагандой он не заимался, лишь недолгое время в середине шестидесятых годов курировал комсомольские стройки РСФСР, и к очернению Мао никоим образом не причастен. После снятия Хрущева и вовсе был сослан на хозяйственную работу в Томск, почти на двадцать лет.
На этом разговор закончился. Меня вежливо попросили на выход из кабинета.
После такой выволочки я ожидал репрессий, ужесточения режима содержания или иных неприятностей, но ничего особо не изменилось.
Высокое начальство обо мне забыло, или, скорее, сделало вид, что я не больно и нужен. В чем-то они наверняка правы: после удачного разгрома виртуального мятежа у них и так дел полно.