Всего за 15.14 руб. Купить полную версию
В любом случае, если мои дурные мысли вас так волнуют, может, мне лучше держать их при себе?
Джулиан подался вперед и без лишних слов взял ее пальцами за подбородок. Он почувствовал, какая шелковистая и мягкая у нее кожа.
— Ты дразнишь меня, Софи?
Она не пыталась отстраниться.
— Признаюсь, да, милорд. Вы настолько высокомерны, что искушение слишком велико, и ему трудно противостоять.
— Да, я понимаю, что такое — испытывать непреодолимое искушение, ибо сам почти не в силах ему противостоять.
Джулиан придвинулся к ней ближе и обнял ее за тонкую талию. Потом поднял сильными уверенными руками и посадил к себе на колени. В его взгляде она прочла холодное удовлетворение, и ее глаза тревожно расширились.
— Рейвенвуд! — Она почти задохнулась от изумления.
— Итак, мы подошли еще к одному пункту в моем списке требований, который нуждается в уточнении, — пробормотал он. — Когда мне хочется вас поцеловать, будет лучше, если вы станете называть меня по имени. Почему бы вам не называть меня Джулианом? — И вдруг он почувствовал, как ее упругие крепкие ягодицы придавили его бедра, а складки юбок накрыли его бриджи.
Она уперлась руками ему в плечи.
— Неужели мне надо снова напоминать вам о данном слове чести, о том, что не… что вы не будете применять ко мне силу?
Софи дрожала. Он ощутил, как дрожь сотрясает ее тело, и это раздражало его.
— Не глупите, Софи. Я не собираюсь применять к вам насилие, как вы это называете. Я просто хочу вас поцеловать. Нет ничего предосудительного в поцелуях.
— Милорд, вы обещали!
Поддерживая ее одной рукой за затылок, он осторожно прильнул к ее устам. Ее губы раскрылись с новыми словами протеста, как только он их коснулся. Поэтому поцелуй сразу оказался более интимным, чем ожидал Джулиан, и внезапно его охватил огонь желания. Рот Софи был мягким, влажным и пряным.
Софи вздрогнула и тихо застонала, когда он сжал ее еще крепче. Она попыталась высвободиться, но он не отпускал, и она затихла в его объятиях.
Джулиан почувствовал ее осторожную податливость, и его поцелуй стал более страстным. Боже, как она была хороша! Он и не ожидал, что она окажется такой теплой и такой сладкой. В ней было достаточно женской силы, чтобы он мгновенно осознал в себе превосходящую силу мужчины, и эта мысль оказала на него удивительно возбуждающее действие. Он почти сразу почувствовал, как проснулась его плоть…
— А теперь назовите меня по имени, — тихо приказал он, не отрывая своих губ.
— Джулиан, — отозвалась она дрожащим голосом, но вполне отчетливо.
Он провел ладонью по ее руке и уткнулся головой в ее шею:
— Еще раз.
— Джулиан, прекратите, пожалуйста. Это слишком далеко заходит. Вы же дали мне слово.
— А разве я применяю насилие? — насмешливо спросил он и нежно поцеловал за ухом. Рука скользнула вниз по ее руке, к колену. Джулиану вдруг захотелось большего, чем просто раздвинуть ее колени, ему хотелось исследовать всю Софи. Если его там ожидает такой жар и сладость, как и во рту, он вполне бы удовлетворился выбором жены. — Софи, именно это вы называете насилием?
— Я не знаю.
Джулиан тихо рассмеялся — так жалобно и неуверенно прозвучал ее голос.
— Позвольте мне уверить вас, что мои действия не имеют ничего общего с насилием.
— Но как иначе расценить ваши действия?
— Я занимаюсь с вами любовью, мадам. Подходящее занятие для мужа и жены.
— Вы не занимаетесь со мной любовью, — вполне серьезно ответила Софи.
Джулиан поднял голову и встретился с ней взглядом:
— Разве нет?
— Конечно, нет. Как же можно заниматься любовью, когда вы не любите меня?
— Тогда скажем так: я вас обольщаю. А муж имеет полное право обольстить свою жену. Я дал слово не применять насилие, но никогда не обещал отказаться от попыток обольстить вас.