Всего за 419 руб. Купить полную версию
Когда выходишь на улицу, то есть думаешь, будто просто на улицу, а на самом деле наконец-то в живое себя, в свой неугасимый огонь, в свой вечный последний день мира, который весь ликование и предвкушение новой игры; короче, когда после бесконечно долгих сорока дней скитаний по этой вашей долине смертной тени, которая как бы и есть просто-жизнь в пределах психиатрической нормы, наконец приходишь в себя и обретаешь былой задор, стыдливо именуемый «вдохновением», милосердный господь натурально повисает у тебя на шее, орет: «Ура!» одновременно засвечивает в глаз: «Где тебя черти носили?» признаётся: «Я соскучился», и всё это разом, одновременно, так что впору совсем ошалеть от такого приёма, а потом ещё какое-то время натурально висит на шее дополнительным шарфом, не отпускает, и ради одного только этого уже имело смысл рождаться нелепым человеческим существом с нелепым родом занятий и нелепейшей биохимией, или что там рулит процессами в организме того, кто беспомощный комок биомассы и одновременно неугасимый огонь.
Воскресение начинается во вторник
Когда выходишь на улицу, то есть думаешь, будто просто на улицу, а на самом деле наконец-то в живое себя, в свой неугасимый огонь, в свой вечный последний день мира, который весь ликование и предвкушение новой игры; короче, когда после бесконечно долгих сорока дней скитаний по этой вашей долине смертной тени, которая как бы и есть просто-жизнь в пределах психиатрической нормы, наконец приходишь в себя и обретаешь былой задор, стыдливо именуемый «вдохновением», милосердный господь натурально повисает у тебя на шее, орет: «Ура!» одновременно засвечивает в глаз: «Где тебя черти носили?» признаётся: «Я соскучился», и всё это разом, одновременно, так что впору совсем ошалеть от такого приёма, а потом ещё какое-то время натурально висит на шее дополнительным шарфом, не отпускает, и ради одного только этого уже имело смысл рождаться нелепым человеческим существом с нелепым родом занятий и нелепейшей биохимией, или что там рулит процессами в организме того, кто беспомощный комок биомассы и одновременно неугасимый огонь.
Всё для первого сентября
Жара ушла, город усыпан сухими листьями не осенними жёлтыми, а сгоревшими за лето, в точности как было в Одессе, как бывает на юге всегда. Всё-таки очень смешно, насколько внезапно южным оказался этот, теоретически, северный город. Такая уж у меня судьба. Я всю жизнь притворяюсь суровым северным варваром, при этом за мной всегда, как ненадетые трусы из штанины, волочится незаметный мне, зато очевидный всем сторонним наблюдателям срамной буйный юг.
Августовские ночи по-настоящему тёмные, и это, с одной стороны, печально, как любой поворот на смерть, а с другой, так красиво (и само по себе, и особенно с непривычки), что каждую ночь хочется прижать к сердцу и поцеловать в темноту.
В супермаркетах появились выставки адских канцелярских товаров «всё для первого сентября». Многие, я знаю, смотрят на них и радуются, потому что им в школу больше не надо. А я смотрю, и сердце сжимается, потому что чувствую, эта школа каким-то боком меня касается, всё на свете почему-то меня касается, и со мной каким-то образом происходит даже то может быть, в первую очередь то что не произойдёт со мной никогда.
Вхождение в пространство мифа
Пространство мифа для человека это пространство непосредственного взаимодействия с духом, непостижимым и неопределённым, источником смысла и жизни вечной, даже когда мы не верим в неё. Слепо верить, кстати, совершенно необязательно, на каких-то этапах развития может быть даже вредно, а то, не умея вообразить бытие за пределами антропоморфности, нафантазируем себе в простоте утешительных Сведенборговских санаториев и будем на попе ровно сидеть довольные, а сидеть нельзя, надо прыгать, всё выше и выше, причём начиная с какого-то уровня, прыгать не как попало, а чётко в цель; жизнь, когда её вектор устремлён к высшей октаве долбаный баскетбол.
«Пространство непосредственного взаимодействия с духом» звучит, понимаю, довольно невнятно. Это чего, с утра до вечера молиться и медитировать? Или наоборот, завывать, призывая демонов?
Ну, кстати, в частности, да. Не помешало бы! Но надо учитывать, что молитвой и медитацией (и демоническим завыванием) может быть много чего. В том числе, вещи формально на них не похожие. Самый простой пример: человек, который вышел на улицу, задохнулся от красоты мира (или ещё чего-нибудь этакого, которое поджидает хорошего практика за каждым углом) и сказал «спасибо», не обязательно вслух, но лучше бы всё-таки вслух, потому что так не принято, нормальному человеку психологически трудно говорить вслух с невидимым собеседником, а всё, что делается с усилием вклад; так вот, такой человек вполне себе пребывает в молитве. А бормочущий выученные слова в указанное время, в специально отведённом для этого месте нет (но при этом бормочущий выученные слова в специально отведённом для этого месте с чувством вдохновенного единения с неведомо чем опять да, просто вклад у него сильно меньше, чем у стихийно молящегося неведомому агностика, но в принципе, духу по фигу, он летает, где хочет, сами по себе ритуалы и храмы ему не противны, важно только одно: есть ли контакт).