Всего за 51.9 руб. Купить полную версию
Цвет его лица делался все более цветущим по мере того, как усиливались его перемиады. Малютка Виктория приходила прощаться с папой. Г-н де Берлестанж, наставник ее брата, шевалье де Фрулена, приводил мальчика в спальню. Чтобы получить родительское благословение, они опускались на колени, а маршал в своей кровати, закутавшись в одеяла, мягко ласкавшие его тело, смотрел на все это своими большими глазами насмешливо и плутовато.
Сцены эти повторялись ежегодно. И ежегодно г-жа де Маниссар изъявляла желание, чтобы муж подал в отставку. Сначала он соглашался на эту комедию, потом кончал тем, что, сославшись на волю короля и приказ министра, снова весело отправлялся на Эско или Рейн.
Вероятно, поход 1676 года был особенно утомителен, так как маршал вернулся, поджав хвост. Правда, во время всей кампании г-н де Маниссар возил за собою в обозе очень красивую девицу, не оставлявшую его, которую он привез затем в Париж. Г-же де Маниссар была известна вся эта история, и гнев ее был непередаваем: она заставила прогнать интриганку, но не простила самой интриги, так что когда на следующую весну в марте месяце маршалу пришло время отправляться по назначению на Мёзу, она категорически объявила, что отпустит его только при условии, что с ним отправится г-н де Берлестанж, человек верный и рассудительный, который будет следить за его поведением и присылать ей отчеты.
Маршалу пришлось подчиниться и согласиться на подобную опеку. Этот г-н де Берлестанж, высокий, сухой и черный, был давнишним домочадцем семейства Маниссаров. Войдя к ним в качестве ободранного поэта, из прихлебателя он сделался наставником, когда шевалье де Фрулен достиг таких лет, что ему можно было уже преподавать гербоведение и мифологию. Берлестанж был знаком с обоими предметами, так как, по его уверению, был хорошего происхождения и занимался служением музам. Шевалье от этого необыкновенного учителя получил полезные и диковинные сведения. Он мог объяснить значение всех изображений на поле герба и умел различить по атрибутам все морские божества, к которым г-н де Берлестанж имел особенное пристрастие.
Эти уроки скоро натолкнули шевалье на мысль поступить во флот. Тогда он принялся изучать количество и внешний вид королевских кораблей и решать вопрос, похожи ли они на перевозочные суда или барки, ходившие вверх по Сене. Сначала все смеялись над его намерением, на котором он, однако, упрямо настаивал. Когда он вырос и достиг необходимого возраста, он объявил, что ничто не сможет заставить его изменить свое решение. Будучи к своим детям воплощенною слабостью, так что позволил бы дочке Виктории изрезать на кукольное приданое свою орденскую ленту, маршал был не в состоянии успешно противостоять желаниям сына. Итак, шевалье добился того, что отправился завязать знакомство с сиренами, нереидами и дельфинами. Он рассчитывал иметь дело именно с этими мифологическими существами, когда отправился в Тулон, чтобы сесть на королевские галеры. Гребцы исостав командыего несколько удивили, но он успокоился, увидев на корме резных из дерева и позолоченных четырех тритонов, поддерживавших фонари; они трубили в кривые раковины и казались ему хорошим предзнаменованием. С отъездом шевалье г-н де Берлестанж остался без занятий, пока г-жа Маниссар не поручила ему сопровождать маршала в полк. Берлестанж сначала поморщился, когда ему об этом объявили, но ему не оставалось ничего, как повиноваться, и, таким образом, 2 марта 1677 года он отправился в местность на Мёзе в собственной карете г-на де Маниссара, от которого, согласно приказу, он не должен был ни на шаг отходить и не терять его из виду.