А если бы не признала?
Ну, тогда бы случилась беда.
Брр зябко передернул мальчик плечами.
Юр внимательно рассматривал ребенка.
Но почему она меня признала, как? Я же чужой для вас.
Сам не знаю. Видимо, не совсем и чужой, раз признала. Думаю, она не зря мне двойника показывала и тебя, маленького совсем, на бумаге и в этом твоем доме для сирот. Неспроста это, неспроста. Мыслей много у меня Знаешь, все же пойдем к Люту, может, он и сможет разобраться во всем этом.
Ты же сказал, что нельзя никому говорить.
Моему отцу можно, он знает про все. Проклятье-то семейное.
Это не проклятье, Юр. Это генетика. Видимо, просто мутация передается в роду от отца к сыну, вот и все.
Ох, молчи лучше. Не доведи Боги, твои слова чудные кто посторонний услышит.
В лесу?
Да, хоть бы и в лесу. Ляпнешь подобное на людях, и что потом?
Взрывник сидел почти час на пороге, в дом его не пускали. Юр разговаривал со своим отцом наедине, о чем, догадаться было несложно.
Сначала Взрывник очень волновался, но к тому времени, как во второй раз отсидел на жесткой ступеньке пятую точку, волнение переросло в сонливость, и появление в дверях вмиг постаревшего Юра моментально выдернуло его из расслабленной дремы. Тряхнув головой, Взрывник скинул остатки сна и увидел, что это вовсе не Юр, а более мощная его версия: лохматый, седой, с хитрыми глазами дед. Высокий, косая сажень в плечах и, в общем, устрашающий вид, но вид этот не пугал, даже наоборот, располагал к себе. За этой мудрой, седой мощью хотелось спрятаться, как за каменной стеной. Последнюю каплю в чашу расположения к деду добавлял округлый живот, отсутствующий у Юра, со скрещенными на нем мозолистыми, огромными ладонями. Этому человеку хотелось верить и не просто верить, а даже доверять свою жизнь. И что-то в его образе, совсем неуловимое, выдавало в нем очень умного и по-житейски мудрого человека.
Ну, чего застыл, заходи что ли, а то расселся тут, словно не родной. Выспался? усмехнувшись, поинтересовался дед, пропуская мальчика вперед.
Взрывник растерялся.
Ну, заходи, заходи, внучек, будем знакомиться, Лют закрыл двери и задвинул засов. Ну-ка, глянь-ка на меня
Взрывник поднял голову и уставился в бездонные глаза, которые утягивали сознание, словно в глубокий омут, подавляя волю
Очнулся он уже в сидячем положении, опираясь спиной на стену, и, еще не открывая глаз, услышал:
Верно говорю тебе, Юр, это кровь от крови, он нашего рода. В том мире тебе сын он, значит, выходит, что это и есть наш Калин, только чуточку другой. А ты глянь, хитрец, подслушивает, усмехнулся Лют и, поднявшись, пошел к кадке с водой. На-ка, попей, полегчает. Болит голова?
Болит, буркнул мальчик в ответ и взял ковш из рук деда. Что это было? Что вы со мной сделали?
Ну, ты уж извиняй, но мне надо было немного покопаться у тебя в голове. Не нервничай, с тобой все в порядке, а головная боль скоро пройдет.
Взрывник потер виски.
Ну и как, нашли чего интересного?
Нашли, Калин, нашли. Я всегда подозревал, что наш мир не сложен, и Боги любят пошутить, но и представить себе не мог, что они создали несколько миров и людей в них одинаковых, а вот с условиями жизни разными.
Не считая телепатического воздействия в самом начале, знакомство с дедом прошло нормально. За день плотного общения он вполне понравился Взрывнику, и даже какие-то чувства настоящего внука шевельнулись на задворках подсознания, тем более, как выяснилось, он действительно им не чужой.
Вот такие вот, внучек, пироги у нас, так что не свезло тебе с семейством, порченый род, с изъяном. Как ты там назвал это генетическая мутация рода? Эх, жаль, обучить тебя уже не успею, да и расспросить о многом охота, особенно о смерти. Но ничего, Юр многое умеет, сам справится. Ты мне вот чего скажи, как там, на Том свете, чего ты видел?
Вот такие вот, внучек, пироги у нас, так что не свезло тебе с семейством, порченый род, с изъяном. Как ты там назвал это генетическая мутация рода? Эх, жаль, обучить тебя уже не успею, да и расспросить о многом охота, особенно о смерти. Но ничего, Юр многое умеет, сам справится. Ты мне вот чего скажи, как там, на Том свете, чего ты видел?
Ты так говоришь, дед, словно завтра помирать собрался.
Ну, надеюсь, не завтра, но вскоре да. Дела у нас скверные, и отвечать за упущение надо. Так что рассказывай, внучек, все рассказывай.
При этих словах Юр насупил брови и, звучно вздохнув, опустил голову, уткнувшись тяжелым взглядом в пол. Взрывник понял, что дела действительно плохи, что быть беде.
Дед, может, возможно что-то придумать и избежать смерти? Зачем принимать ее так покорно, не понимаю? За жизнь бороться надо до последнего вздоха.
Верно ты мыслишь, мальчик, но не в этот раз. Бывают ситуации, где приходится идти добровольно на смерть, осознанно, ради чего-то более важного, нежели твоя собственная жизнь. Видишь ли, ты многого теперь не помнишь, и то, что твой дед Глава старейшин, тоже, видимо, позабыл, так же, как и законы наши. Многое тебе разъяснять придется, чтобы понял и принял ты новые правила этой жизни, этого мира, Лют медленно прошелся по комнате тяжелой поступью, ссутулившись и заложив руки за спину. Размышлял.