И тут ее прорвало
Истерика началась незаметно, с тонкого скулежа, но очень быстро переросла в рев со всхлипываниями. Калин задумчиво почесал макушку, глядя на этот концерт, и не нашел, что сказать или сделать, поглядел по сторонам, словно ища кого-то, кто бы мог помочь, в итоге просто развернулся и пошел смотреть свой трофей, оставив девочку в одиночестве. Ну, почти в одиночестве. Теперь Взрывник втройне приглядывал за сестрой и за округой, ругая себя последними словами за то, что расслабился и прошляпил зверя.
Нож засел крепко, пришлось упереть ногу в голову звереныша, наступив на нее и тянуть двумя руками изо всех сил. Еле вынул. Осмотрел свой трофей, недотигра. Хвост короткий, шерсть густая, и по ней рассыпаны продолговатые пятнышки, а не полосы, как оказалось. Кисточки на ушах.
Ха! Да это же обычная рысь, только зубищи себе отрастила знатные, пришел он к выводу после внимательного визуального изучения. Ну, ничего себе. Мда. Не-е, крылатые котомыши мне нравятся больше, чем вы, слегка пнул труп ногой и посмотрел на Аняту.
Та сидела уже молча и очень внимательно смотрела на своего младшего, субтильного братика, которого вечно опекала и даже с мальчишками старшими разборки учиняла, чтобы те не обижали слабого Калина.
Успокоилась? Ну, и хорошо. Тебя колотит от нервов, воды попей да идти надо. Домой засветло мы уже не поспеем, а потому нужно искать скорее это место в пещере или какое-то другое, для ночлега, а то, гляжу, тут не очень-то и безопасно.
Анята долго шла молча, тайком рассматривая Калина, такого вроде бы родного, но в то же время и чужого. Что-то в брате изменилось после болезни, сделало его не таким, как прежде. Теперь уже не возникало мыслей, что его снова поколотят, и что она опять найдет младшенького рыдающим в сарае или за овином. Нет, теперь самой хотелось спрятаться за его узкой, но необъяснимо сильной спиной. Надо же, убил мягколапого хокби ножом. Кому скажи не поверят.
«Сама бы не поверила ни за что», размышляла Анята, поглядывая на пятнистый труп коварного звереныша.
Калин спросил, можно ли есть их и, получив ответ «Да», твердо решил забрать убитого зверя.
Нечего мясом раскидываться, заявил он на то, что зверь тяжел, и тащить его неудобно.
Брат и сестра шли уставшие. У Аняты израненные ноги, руки и особенно спина, жутко болели, на брате же не было и царапины. Как он так умудряется, для нее оставалось загадкой. Неужели отец обучил за столь короткое время?
Неожиданно Калин прервал ее размышления.
О! Гляди, вон там, кажется, спуск. Пойдем, посмотрим.
Можно, я тут посижу? глаза Аняты были очень жалобны, а вид жутко уставший.
Нет, твердо заявил Калин, насиделась уже сама, достаточно.
Девочка обреченно вздохнула в голос и, вновь подхватив мягколапа за задние конечности, поплелась вслед за братом.
С трудом перебравшись через очередную валежину с корявыми, царапучими ветками, дети оказались на довольно свободном, пологом пятаке.
Посиди-ка тут, пока я осмотрюсь, раскомандовался младший, и по сторонам гляди внимательно, если что ори.
Анята недовольно сощурила глаза, но Калин не обратил на этот, обычно срабатывающий, взгляд ни малейшего внимания, просто ушел быстро вниз, к спуску.
«И походка у него стала странной, мягкой, плавной, как у зверя, вновь принялась она за размышления, раньше такой не замечала. А как глядит-то по сторонам Во, присел, разглядывает чего-то в траве. Нюхает пальцы. Зачем? Вот, дурень, еще бы лизнул. Снова головой вертит, зыркает по сторонам точно, прям, что тот хокби. Еще и кулак мне показал. А че это он? В кусты зачем-то полез, приспичило, видать», тут Анюта тихонько хихикнула.
Бу! неожиданно раздалось по правую руку от девочки.
Анята взвизгнула, подпрыгнув на месте, и шарахнулась в сторону, вновь оцарапав теперь уже руку.
Калин! Вылупень ты бесовский! Ах, я тебе, и подобрав обломок ветки, со злостью кинула его в брата.
Но мальчишка не хохотал от того, что удалось так удачно напугать сестрицу. Напротив, был очень серьезен и, ловко увернувшись от летящей деревяшки, приближался быстрым шагом.
Я тебе чего сказал, когда уходил?! Ты почему по сторонам не глядела? А если обратно зверь какой или человек плохой, чего тогда?
Весь Анятин запал поквитаться с обидчиком тут же опал, так и не обрушившись на шутника. До нее дошло, что Калин прав, и она действительно крупно опростоволосилась. Девочке стало стыдно.
Идем, не дуйся. Просто нельзя быть такой беспечной. Тут же опасно, он примирительно кивнул, слегка наметив улыбку, подхватил хокби под лапы и ожидающе глянул на сестру.
Девочка нехотя сползла с насиженного места и, прихрамывая, последовала за командиром похода, подняв свою часть ноши. Теперь она больше не хотела командовать, а почему и сама понять не могла.
Темнеет уже, пролепетала она в спину Калину.
Не сцы, лягуха, болото рядом.
Чего?
Следы, говорю, нашел. Был он тут, правильно мы пришли. Ща спустимся, и я внизу погляжу, в какую сторону нам идти. Так, давай эту тушу скинем, а сами аккуратно по насыпи сползем. Калин уже примеривался, как удобнее сбросить зверюгу, а девочка хлопала ресницами, пытаясь увязать только что услышанное со своим загадочным братцем.