Всего за 399 руб. Купить полную версию
Фредерик Гислер.
Элис Ван Клив.
Английская жена, стало быть.
Ладонь у Гислера была шершавой.
К ним подошла, тяжело дыша, та самая молодая женщина, ее звали Бет Пинкер, и с недовольным ворчанием взяла у Фредерика Гислера поводья:
Скутер, похоже, ты растерял все чертовы мозги, с которыми родился!
Фредерик Гислер повернулся к Бет Пинкер:
Я ведь говорил тебе, Бет, ты не можешь пускать чистокровного галопом. Он становится точно пружина. Веди его первые двадцать минут медленным шагом, и он будет весь день как шелковый.
У кого есть время идти медленным шагом? В полдень мне нужно быть в Пейнт-Лике. Черт, я из-за него порвала свои лучшие бриджи! Бет, тихо бормоча, потянула за собой лошадь в сторону строительного мостика, но внезапно повернулась к Элис. Ой, так ты новая девушка? Мардж просила передать тебе, что скоро будет.
Спасибо. Элис подняла ладонь и обнаружила впившиеся в кожу мелкие камешки.
Бет проверила седельные сумки, снова выругалась, развернула лошадь и легким галопом поскакала вперед по дороге.
Фредерик Гислер покачал головой.
С вами точно все в порядке? спросил он. Я могу принести вам воды.
Элис пыталась сохранять невозмутимый вид, словно у нее совсем не болел локоть, а верхнюю губу не украшал тонкий слой гравия.
У меня все отлично. Я просто посижу здесь на ступеньке.
Спасибо. Элис подняла ладонь и обнаружила впившиеся в кожу мелкие камешки.
Бет проверила седельные сумки, снова выругалась, развернула лошадь и легким галопом поскакала вперед по дороге.
Фредерик Гислер покачал головой.
С вами точно все в порядке? спросил он. Я могу принести вам воды.
Элис пыталась сохранять невозмутимый вид, словно у нее совсем не болел локоть, а верхнюю губу не украшал тонкий слой гравия.
У меня все отлично. Я просто посижу здесь на ступеньке.
На приступке? ухмыльнулся Фредерик Гислер.
Ну да, и на нем тоже.
Фредерик Гислер оставил Элис сидеть на ступеньке. Он прибивал к стенам библиотеки грубые сосновые полки, под которыми ждали своей очереди коробки с книгами. Одна стена была уже уставлена разнообразными книгами с аккуратными этикетками, а груда литературы в углу свидетельствовала о том, что некоторые книги успели вернуть. В отличие от дома Ван Кливов, атмосфера этого неказистого строения была наполнена смыслом, создавая у любого входящего ощущение, что вскоре оно будет приносить людям пользу.
Пока Элис сидела на крыльце, стряхивая грязь с одежды, мимо нее по другой стороне дороги прошли две молодые женщины в длинных юбках из жатого ситца и широкополых шляпах, защищавших лицо от солнца. Женщины бросили взгляд в сторону Элис и, наклонив друг к другу головы, зашушукались. Элис улыбнулась и неуверенно помахала им рукой, однако женщины нахмурились и поспешно отвернулись. Элис со вздохом поняла, что это, должно быть, подруги Пегги Форман. Очевидно, подумала Элис, мне не помешало бы повесить на шею табличку: «Нет, я не знала, что у него была возлюбленная».
Фред говорит, ты умудрилась упасть, еще даже не сев на лошадь. Это ж надо так постараться!
Элис подняла голову и встретилась взглядом с Марджери ОХара, которая сидела верхом на довольно безобразной лошади с невероятно длинными ушами и вела на поводу коричневого с белым пони.
Хм ну я
Ты когда-нибудь ездила на муле?
А что, это и есть мул?
Конечно. Только ему не говори. Он считает себя арабским скакуном. Марджери прищурилась на Элис из-под широких полей шляпы. Можешь попробовать сесть на этого пегого пони. Ее зовут Спирит. Она довольно раздражительная, но не спотыкается. Впрочем, так же, как и мой Чарли. И чуть что не останавливается. Вторая девушка сегодня не придет.
Элис встала и погладила пони по белому носу. Маленькая лошадка прикрыла глаза. Ресницы у нее были наполовину белыми, наполовину коричневыми, и пахло от нее сладкой луговой травой. И на Элис сразу же нахлынули воспоминания о том, как летом она ездила верхом в бабушкином поместье в Суссексе. Элис тогда было четырнадцать, она могла пропадать в полях и лесах целыми днями, и никто не указывал ей, как нужно себя вести.
Элис, ты слишком импульсивна.
Она наклонилась вперед и понюхала мягкие, словно у ребенка, волоски на ушах лошадки.
Ты что, так и будешь с ней миловаться? Или все-таки поедешь верхом?
Прямо сейчас? удивилась Элис.
Ждешь разрешения от миссис Рузвельт? Ну, давай. Путь предстоит неблизкий.
И, не дождавшись ответа, Марджери развернула мула, так что Элис оставалось только вскарабкаться на спину маленькой пегой лошадки и двинуться вслед за напарницей.
Первые полчаса Марджери ОХара практически не разговаривала с Элис, и та молча ехала следом, пытаясь приспособиться к совершенно иному стилю верховой езды. В отличие от девушек, с которыми Элис ездила верхом у себя в Англии, Марджери не пыталась держать спину прямо, пятки вниз, подбородок вверх. Она сидела очень расслабленно и, чтобы амортизировать толчки, раскачивалась, точно молодое деревце, направляя мула вверх и вниз по холмам. Причем к мулу она обращалась гораздо чаще, чем к Элис. Марджери распекала его или напевала ему песенки, а время от времени, словно вспомнив о присутствии Элис, разворачивалась на сто восемьдесят градусов и кричала: