Она даже не замужем.
Это не обязательно, сэр.
Аарон Фишер холодно и спокойно посмотрел на детектива:
Для нас обязательно.
Казалось, на дойку сорока коров ушла целая вечность, но это не имело ни малейшего отношения к прибытию второго отряда полиции. Выпустив телок в ворота для выпаса и закрыв их, Сэмюэл зашагал к главной усадьбе. Он должен был помочь Леви подмести коровник, но это могло и подождать.
Сэмюэл даже не удосужился постучать. Просто открыл дверь, словно дом уже был его, и молодая женщина у плиты тоже принадлежала ему. На миг он остановился, глядя, как солнце расцвечивает ее профиль и золотит медовые волосы, как она быстро и проворно готовит завтрак.
Кэти, войдя, позвал Сэмюэл.
Быстро обернувшись, она вздрогнула, отчего в миске с жидким тестом подскочила ложка.
Ох, Сэмюэл, я не ждала тебя так рано. Она заглянула ему через плечо, словно ожидая увидеть за его спиной целую армию. Мама сказала, что надо приготовить побольше, чтобы хватило всем.
Сэмюэл подошел к девушке, забрал у нее миску и поставил на кухонный прилавок. Потом взял Кэти за руки:
Неважно выглядишь.
Спасибо за комплимент, скривилась она.
Он притянул ее к себе:
С тобой все в порядке?
Ее глаза, взглянувшие на него, искрились синевой, как океан, который он однажды видел на обложке туристического журнала, и как вообразил он себе были такими же бездонно глубокими. Именно эти глаза привлекли его внимание к Кэти во время многолюдной церковной службы. Именно они заставили его поверить, что даже через много лет он сделает для этой женщины все, что угодно.
Кэти уклонилась от него и принялась печь блины.
Ты ведь знаешь меня, чуть задыхаясь, произнесла она. Мне неуютно рядом с этими Englischers.
Не так уж их много. Всего лишь горстка полицейских. Сэмюэл в тревоге нахмурился. Хотя, может, они захотят поговорить с тобой. Похоже, они собираются беседовать со всеми.
Кэти положила лопатку и медленно повернулась к нему:
Что они там нашли?
Твоя мама не сказала тебе?
Кэти медленно покачала головой, и Сэмюэл заколебался, разрываемый между ее желанием узнать правду и своим желанием как можно дольше продлить ее блаженное неведение. Он запустил пальцы в свои соломенные волосы, отчего они встали торчком.
Ну они нашли младенца. Мертвого.
Сэмюэл увидел, как широко раскрылись ее глаза, эти потрясающие глаза, а потом она опустилась на стул.
О-о в изумлении прошептала она.
В тот же миг, прижимая Кэти к себе и шепотом говоря, что заберет ее отсюда и к черту полицию, он оказался рядом с ней. Почувствовав, как она обмякла в его руках, Сэмюэл торжествовал: после стольких дней отпора с ее стороны Кэти наконец позволила себя обнять. Однако она напряглась и отстранилась от него.
По-моему, сейчас не время, упрекнула она, поднявшись, выключила горелки газовой плиты и сложила руки на груди. Сэмюэл, мне бы хотелось, чтобы ты отвел меня кое-куда.
Куда угодно, пообещал он.
Хочу, чтобы ты отвел меня к этому ребенку.
Это кровь, подтвердил судмедэксперт, опустившись на колени в стойле для отёла перед небольшим темным пятном. И плацента. Но не коровья, судя по размерам. Недавно какая-то женщина родила ребенка.
Мертворожденного?
Не могу сказать без вскрытия, заколебался он, но моя интуиция подсказывает «нет».
Значит, он умер?
Этого я тоже не говорил.
Лиззи качнулась на каблуках:
Хотите сказать, кто-то умышленно убил этого младенца?
Полагаю, вам как раз и предстоит это выяснить, пожал плечами судмедэксперт.
Лиззи быстро прикинула в уме. Принимая во внимание столь короткий промежуток между рождением и смертью младенца, вполне вероятно, что злоумышленницей была мать ребенка.
О чем речь? Удавление?
Вероятнее всего, удушение. Завтра я представлю предварительный отчет о результатах вскрытия.
Поблагодарив его, Лиззи побрела прочь с места преступления, охраняемого теперь патрульными полицейскими. Неожиданно случай оставления ребенка превратился в потенциальное убийство. Было достаточно резонных оснований для получения от местного судьи предписания на взятие проб крови улики, способной указать на женщину, которая это совершила.
Лиззи остановилась, когда открылась дверь коровника. В полумрак коровника вошел высокий белокурый мужчина, один из работников фермы, вместе с молодой женщиной.
Это Кэти Фишер, сказал он.
Прелестная девушка принадлежала к тому здоровому германскому типу, который всегда наводил Лиззи на мысли о свежих сливках и весне. На Кэти было традиционное одеяние амишей-староверов: платье с длинным рукавом, а поверх него черный фартук, закрывающий колени. Ноги босые и мозолистые. Лиззи всегда поражалась, видя, как летом амишская молодежь бегает без обуви по гравийным дорогам. Девушка сильно нервничала, и Лиззи почти чуяла ее страх.
Рада, что ты пришла, Кэти, ласково произнесла Лиззи. Я искала тебя, чтобы задать несколько вопросов.
При этих словах Кэти придвинулась к белокурому гиганту, стоявшему рядом.
Прошлой ночью Кэти спала, заявил он. Она даже не знала о том, что случилось, пока я не сказал ей.
Лиззи пыталась проанализировать реакцию девушки, но что-то отвлекло ее. Поверх плеча Лиззи та пристально вглядывалась в кладовку, где судмедэксперт наблюдал за выносом тела младенца.