Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Дважды просить не пришлось ни Темку, ни Натуську, а дед уже снова с внимательным прищуром смотрел на Нину.
Куда это ты, красавица, с малым дитем да по такой глухомани?
В Загорины. Вы нас не подбросите? Быка нужно было брать за рога. Или Натуську за гриву.
В Загорины?! Дед присвистнул. Не ту дорогу ты выбрала, красавица. Считай, повезло, что меня встретили. Машины тут не ездят, а пешком бы вам с мальцом еще пилить да пилить.
Я это уже поняла. А еще она поняла, что дед их с Темкой в беде не бросит, и сразу стало как-то легче дышать. Хоть дышать полной грудью у Нины в последние два дня не получалось. Как и не получалось крепко обнять Темку. Но об этом сейчас думать не нужно. Сейчас лучше думать о том, что цель близка и скоро они с сыном смогут наконец передохнуть.
Ну, коли в Загорины, так залезайте. Подвезу! Давай-ка, малец, подмогну! Дед сделал шаг к Теме, но Нина заступила ему дорогу.
Я сама. Спасибо.
У нее хватило сил и на то, чтобы подсадить сына в телегу, и на то, чтобы забраться самой, и на то, чтобы не застонать от боли. Все хорошо. Цель близка.
Ну, сама так сама. Дед глянул на нее искоса и тоже утвердился в телеге, легонько потянул за вожжи, прикрикнул: Натуська, вперед!
Пару минут ехали в молчании. Этого Нине хватило, чтобы прийти в себя и восстановить дыхание. А еще помогла таблетка обезболивающего, украдкой запитая минералкой.
Меня Семен Петровичем звать. Дед заговорил первым, снова искоса глянул на Нину. А ты кто такая будешь, красавица? По виду не из местных. Местных-то я всех знаю. Из дачников, что ли?
Можно было соврать, что из дачников, но Нина не стала. Ей еще здесь жить. Возможно, не один месяц.
Мы к Ольге Васильевне Шипциной. Вы знаете такую?
К Шипичихе, что ли?! Семен Петрович утерся картузом, который снова водрузил на макушку. Так кто не знает Шипичиху?! Та еще ведьма, я тебе скажу. Он осекся, фыркнул почти так же, как Натуська, и спросил: А кто она вам? Что-то я не припоминаю, чтобы у Шипичихи родня была.
Мы знакомые. Старые знакомые.
Старые. Семен Петрович усмехнулся. Ну, Шипичиха так та точно не молодка. Хотя были времена
Он замолчал. Наверное, задумался о былых временах. Нина тоже задумалась. Ей много предстояло обдумать и многое решить. Вот хотя бы что сказать загадочной Шипичихе, с которой они если и были знакомы, то так давно, что Нина успела все забыть.
Она многое забыла, почти все. Если бы не потрепанная картонная папка с документами, она бы не вспомнила ни про Загорины, ни про Шипичиху, ни про дом. Сказать по правде, в прошлой жизни папка эта Нину раздражала, как раздражает путника острый камешек в сандалии. Выбросить бы и забыть окончательно. Но кто-то мудрый когда-то сказал, что запас беды не чинит, и Нина документы сохранила. Вот только папку запрятала так далеко, что, когда случилась та самая беда, едва ее отыскала. Но отыскала, и слава богу! А дальше уж как-нибудь. Ей бы поспать. Хотя бы прилечь на часок. Почти двое суток без сна вымотали ее донельзя. На ногах Нина держалась только благодаря анальгетикам и силе воли, обычных сил почти не осталось.
Кажется, она и задремала, уткнулась лбом в рюкзак, прикрыла на мгновение глаза, а когда открыла, все вокруг изменилось. Не было больше луга с травой по пояс, дорога теперь змеилась между вековыми соснами с «подшерстком» из молодых осин и берез. Лес был густой, древний, но одновременно светлый. Солнце прорывалось сквозь разлапистые сосновые ветки до самой земли, рассыпало яркие пятна по зеленой моховой подложке, золотило и заставляло сочиться смолой стволы сосен. Пахло вкусно: немного этой самой смолой, немного сырой землей, немного травами.
Придремала? Семен Петрович глянул на нее через плечо. Ответа он не ждал, просто констатировал факт.
Придремала. Нина хотела было потянуться, но вовремя остановилась. А долго еще? спросила, оглядываясь по сторонам.
Скоро уже. Да вот, считай, приехали.
Впереди и в самом деле посветлело, сосны отступили от дороги. Да и сама дорога сделалась шире и презентабельнее. А вдалеке уже виднелась деревня. Самое ее начало: дома под покатыми крышами, палисадники с кустами сирени и жасмина. Значит, и в самом деле почти приехали.
Шипичиха как раз на окраине обитает. Семен Петрович снова утерся картузом, словно встреча с Шипичихой была для него тем еще испытанием. Наособицу живет. Всегда нелюдимой была, а под старость лет так и вовсе одичала. Я вас это я вас высажу у ее дома, а сам того по делам поеду. Лады, красавица?
Конечно! Спасибо вам большое, Семен Петрович. Вы нас очень выручили.
Выручил проворчал он себе под нос. Это еще подумать нужно, выручил али в самое логово к старой монстре привез.
Нине хотелось сказать, что Семен Петрович не видел настоящих монстров, не имел с ними дела, но она не стала, вместо этого попыталась сунуть деду денег, но тот неожиданно отказался, кажется, даже оскорбился.
Ты сдурела, девка?! Кто ж за такое деньги берет? Ну, выручил и выручил. Нам с Натуськой не в тягость, а мальцу твоему забава. Ты думаешь, это я Натуськой правил, пока ты спала? Нет, это он Натуськой правил. Семен Петрович подмигнул Темке. Натуська у меня мировая лошадь, считай, боевая подруга. Понимает меня получше, чем иная баба своего мужика. Так-то! Ну, вот мы и приехали. Вона ее логово! Он указал рукой на выглядывающую из-за зарослей шиповника избушку. С виду избушка совсем не походила на логово монстры. Впрочем, на пряничный домик она тоже не была похожа. Наверное, из-за своей очевидной, бросающейся в глаза старости. И только ярко-голубой забор палисадника выбивался из общей картины запустения. Забор был явно новый, свежеокрашенный.