Скажи. Какую часть фразы «ты спишь на диване» ты не поняла, последнее слово он почему-то просто выдыхает, задерживая свой взгляд на моём белом пижамкозаменителе.
Всё так же, не отрывая взгляда от моей майки, он задумчиво причмокивает языком и чешет переносицу, пытаясь спрятать улыбку.
Гмм Ладно Больше так не делай, резко сменив гнев на милость, бурчит он, заходя в ванную. Прикольная у тебя майка.
Последнюю фразу он добавил так тихо, что я с трудом расслышала. Что? Майка как майка! Самая обычная. Белая. Майка. Я открыла рот, увидев себя в зеркале. Бл-я-я-я!!! Да она же просвечивается!!! И как я вчера не заметила?!! А у меня ещё от холода напряглись соски и выпирают так, что хоть на конкурс мокрых маек иди!
«Ладно, ладно! Не устраивай трагедию! Он же не голой тебя увидел! попыталась успокоить я себя. А ты его, между прочим, видела голым! Полностью голым! Ещё раз скажет, что у тебя прикольная майка, скажешь, что у него прикольный член». И кивнув сама себе, я более-менее уняла подступившее негодование.
Пользуясь моментом, захожу в комнату и одеваюсь. Он заходит, когда я стою в одной рубашке и натягиваю колготки.
А ты не перестаёшь меня радовать сегодня, усмехнувшись, произносит он, выходя из комнаты.
Я задыхаюсь от возмущения и смущения. А как вы меня радовали сегодня ночью! Вы даже не представляете! Он возвращается, когда я уже закончила одеваться. Стою, расчесываюсь. Он бросает на меня взгляд.
Хочешь посмотреть теперь, как я переодеваюсь? усмехнувшись, спрашивает он, намекая на то, чтобы я вышла.
Ха! Как будто есть что-то, чего я у вас ещё не видела, говорю и по его глазам понимаю, что шутка не прокатила. Ладно, ладно. Уже выхожу.
Закончив сооружать на голове некое подобие прически, громко говорю:
Я пойду вниз на завтрак. Нужно ещё на тренинг вовремя успеть, а то у нас учитель ужасно строгий. Не любит, когда кто-то опаздывает!
Хорошо, давай, отвечает он. И по его голосу я понимаю, что он улыбается.
По пути в ресторан отеля, где у нас должен быть завтрак, встречаю Катю. Она радостно щебечет, что уже через три часа тренинга мы будем плескаться в минеральных источниках. Я стараюсь не вникать в её бурные фантазии насчет Старосты в плавках.
Внутри большого светлого зала уже теснятся туристы и мои одноклассники. Как чайки, они кружатся возле шведского стола, стараясь отхватить себе чего-нибудь повкуснее. Мы с Катей присоединяемся к этой голодной стае.
Набрав кучу всякого говнеца, присаживаемся за столик. С нами сидит ещё парочка девчонок. Катя выпасает глазами Старосту. «Не пались, подруга!» хочу я сказать, хотя сама не свожу глаз со входа.
И он не заставляет себя долго ждать. Заходит, безразлично отвечая на приветствия официантов. Одна туристка, проходя мимо него, толкает свою подругу в бок, и они вдвоём оборачиваются и ещё раз оценивают его внешний вид, многозначительно вскинув брови. Кинуть бы в тебя булкой, дешевая шлюха!
Замечаю бурное движение за каким-то столиком. Барби-клон отчаянно машет рукой, показывая на свободное место. Она и Люба присели за столик к Раисе Степановне и Людмиле Сергеевне. Умно! И как это я не додумалась? Меня начинает давить жуткая жаба, когда он присаживается к ним.
Люба, поедая банан, демонстрирует всё своё умение и, заглотив огромный кусок, что-то спрашивает. С моего места не слышно, о чём они говорят. По губам могу прочитать только слово «Хочешь». Я очень надеюсь, что она фрукт имеет в виду. Он сидит ко мне спиной, и я вижу лишь, что он отрицательно машет головой и знаком просит официанта налить ему кофе. Видимо, по утрам он много не ест. Как и я, впрочем. Смотрю на свою кучу малу в тарелке и становится даже как-то стыдно за свою жадность.
После завтрака мы собираемся в большом конференц-зале, где уже расставили столы и стулья, как у нас в классе. Только стулья намного удобнее. Сделали бы у нас такие, а то школа типа «элитная», а попы от сиденья болят.
Доброе утро, громкий голос учителя прорывается сквозь общий шум, и все сразу замолкают и спешат занять свои места.
Доброе отвечаю я невнятно, и непонятная лыба расплывается у меня на лице. Ух! Какой же он классный.
Его колкий взгляд подстёгивает меня, словно хлыст, и я сразу же сажусь ровно, стерев признаки влюбленности с лица. Блин! Мне что, даже улыбнутся ему нельзя?
Скрестив руки на груди, сижу, поджав губы, пока он объясняет на английском, что мы сейчас посмотрим небольшой отрывок из фильма, а потом обсудим его. Вот даже смотреть в его сторону не буду! Так и знай!
Доброе утро, громкий голос учителя прорывается сквозь общий шум, и все сразу замолкают и спешат занять свои места.
Доброе отвечаю я невнятно, и непонятная лыба расплывается у меня на лице. Ух! Какой же он классный.
Его колкий взгляд подстёгивает меня, словно хлыст, и я сразу же сажусь ровно, стерев признаки влюбленности с лица. Блин! Мне что, даже улыбнутся ему нельзя?
Скрестив руки на груди, сижу, поджав губы, пока он объясняет на английском, что мы сейчас посмотрим небольшой отрывок из фильма, а потом обсудим его. Вот даже смотреть в его сторону не буду! Так и знай!
Он включает обучающий фильм. С первых пяти секунд я понимаю, что будет скукотища смертная. Поэтому мой взгляд блуждает всюду, лишь бы не смотреть на экран.