Полозья саней хрустнули нетронутым настом возле рубленой избы, одиноко торчащей на краю заснеженной поляны, и замерли в ожидании. Фекла, жена кузнеца Еремки, выпростав колени из потертой медвежьей шкуры, тяжело придерживая живот, встала на ноги и осмотрелась по сторонам. Вечерело, тонкий сизый дымок поднимался из трубы сруба. Сам Еремка выскочил было вперед беременной, но та решительно осадила мужика и велела ждать ее поодаль от крыльца. Затем резко потянула на себя кривоватую скрипучую дверку, из-за которой в лицо ударили облачко теплого мутного пара и запах кислятины и плесневелых опилок. Из темноты сеней навстречу Фекле высунулась кривая, сморщенная старостью и немощью одноглазая рожа повитухи Ядвиги. В деревне, раскинувшейся в трех верстах от хутора на излучине вертлявой речки, та слыла знатной травницей, но дюже гладной и крамольной старухой, за что деревенские величали ее не иначе как бабка Яга. При виде Феклы старуха сморщилась еще сильнее, и скрипучий, больше похожий на скрежет тяжелых ржавых петель на решетке темницы голос негромко, но властно придержал гостью у входа в избу.
Что, соседка, соскучилась? Или решила людям свово ребеночка на тризну мою угощением подать?
Сухой, но твердой рукой она приподняла масляную лампадку с вонючим коптящим фитильком, и ее черный глаз встретился с черными же очами гостьи. Бабка мгновенно отшатнулась от вошедшей и горько зашамкала что-то одними губами. Фекла решительно шагнула в темноту избы, в самой глубине которой в печи потрескивали сосновые поленья.
Что, соседка, соскучилась? Или решила людям свово ребеночка на тризну мою угощением подать?
Сухой, но твердой рукой она приподняла масляную лампадку с вонючим коптящим фитильком, и ее черный глаз встретился с черными же очами гостьи. Бабка мгновенно отшатнулась от вошедшей и горько зашамкала что-то одними губами. Фекла решительно шагнула в темноту избы, в самой глубине которой в печи потрескивали сосновые поленья.
Вот то-то. Я не цапаться с тобой пришла. Хочешь помереть в уюте на белых простынях, поможешь, а на нет, так и суда нет.
Старуха, семеня за гостьей, поставила лампадку на выскобленный дубовый стол и пододвинула лавку.
Знаешь поди, что две луны, как графиня вернулась на сносях в поместье из Сантпитербургу? Хворобно там, говаривают, сыро. Так она намедни родила дочку темноглазую Отец-то родом из степняков?
Ядвига молча кивнула.
Высоко метишь, мать. Кабы не сорваться
Фекла придвинулась ближе к старой ведьме и перешла на глухой шепот:
Высоко летать не лаптем хлебать Так вот. Кучером в поместье подрядился братка младший моего Еремки, а баба браткина кормилицей при графине. Уловила нить? А мне срок выходит два-три дня
Стацин дернулся, непроизвольно опершись руками о стоящий перед ним столик. Показалось, что по полу библиотеки прошла легкая вибрация. Он прислушался, встал со стула и, опустившись на колени, приложил ухо к паркету. Нет. Ничего. Стариковские страхи не давали ему покоя, а после «переназначения» секретаря Совета посвященных они и вовсе его одолели. Он вернулся за стол и надел на голову интерактивный шлем. Перемотав записи архива вперед, до начала двадцатого века, он вновь погрузился в чужие воспоминания.
В девятнадцатом-двадцатом веках ведьмы не брезговали и древнейшими профессиями. Жульничество, проституция (изношенное тело можно было поменять), оккультизм позволяли тем из них, кто не смог или не захотел обосноваться на верхних ступенях человеческой иерархии, беспечно прожигать отпущенную им «вечность». Пережив трудности Средневековья, разного рода революций и войн, они процветали в мире вседозволенности. Но сменявшиеся поколения продолжали терять одну ведьму за другой. Болезни, неудачные роды, дрязги внутри сообщества и прочие неприятности неотступно преследовали их. К моменту встречи будущие богини уже не ограничивались лишь удовлетворением примитивных инстинктов. Каждая из них имела по пять-шесть научных степеней (в разных реинкарнациях, конечно), так что области их интересов уже давно выходили далеко за пределы таковых у обычных, простых людей. В последнем перерождении Хлоя, например, сосредоточилась на изучении сетевых квантовых структур, Эстампа занималась тонкими биокристаллическими пленками, а Сея преуспела в теории обучения самовоспроизводящихся механизмов. Общие интересы в создании ресурсонезависимой самовоспроизводящейся и самообучающейся разумной системы, адаптивной к широкому спектру внешних условий, стали решающим фактором объединения совместных усилий. Идея подчинить себе представителей крупной религиозной общины, основой верований которой был феномен бесконечной череды реинкарнаций каждого живущего, принадлежала именно Хлое, и все трое впряглись в ее реализацию еще накануне большого исхода человечества за пределы своей прародины.
Алан, вы уверены, что это безопасно?
Приятной наружности девушка, одетая со вкусом, но без претензий на экстравагантность, и чернокожий молодой мужчина, не торопясь, прогуливались по тихим солнечным берлинским улочкам, наслаждаясь утренней прохладой и спокойствием императорской столицы.