Мало кто на этом свете знал, что Шеган, гражданин САК, доктор социологии, профессор и член всевозможных научных ассоциаций, является уроженцем далекой провинциальной планеты. И уж точно эта информация не могла входить в круг интересов католического священника. Однако Шеган вполне достойно выдержал взгляд своего странного собеседника, мгновенно ставший холодным и колющим.
Знаете, я вот уже четверть века, то есть всю свою сознательную жизнь, живу и работаю на Нью-Вашингтоне и именно эту планету привык считать своей родиной.
Шеган кинул непроизвольный взгляд на хронометр своего коммуникатора и торопливо поднялся, отодвинув в сторону недопитый коктейль.
Прошу меня извинить, падре, если вы не против, мы продолжим прения немного позже.
Мастер, отвернувшись от аббата, шагнул к выходу в который уж раз!
Да благословит вас Господь и наставит на путь истинный! Да минует вас чаша гнева Его праведного, да пребудет с вами мир и покой, сын мой!
Шегану вновь пришлось резко повернуть голову в сторону собеседника. Но за столиком, за которым они провели вместе не менее часа, никого не было. Только еле заметная серая тень скользнула рядом с лицом монаха, а стеклянная дверь бара качнулась, словно ее задел порыв стремительного горячего ветра.
Когда мастер вернулся в свою каюту лучше бы он из нее вообще не выходил, настроение его было окончательно испорчено. Некая третья сила, совершенно не стесняясь, дала понять, что все его игры в конспирацию, а может, и не только его, не стоят и ломаного гроша. Почему его не трогали до сих пор? Почему не вышли на контакт еще там, на Нью-Вашингтоне? Ведь это была не вербовка А что тогда? Одно он теперь понимал абсолютно отчетливо: если он и доберется до Стаха, обратный путь на Нью-Вашингтон ему заказан. Всю процедуру встречи на Таире и дальнейший путь в Орден необходимо было менять буквально на коленке. Шеган в позе лотоса присел прямо возле входной двери и постарался привести мысли в порядок. Раньше он никогда не жаловался на память, а сейчас у него было чувство, как будто в его голове промчалось стадо слонов. Аббат. Аббат Ноэль Он точно слышал это имя от высокопоставленных знакомых в Американском Союзе, но от кого и по какому поводу, вспомнить не мог
Кадровые перестановки
Серые низкие стены помещения Совета посвященных так резко контрастировали с вычурным гротеском купольного зала дворца богини, что любому, кому посчастливилось бы пройти с ознакомительной экскурсией по всему дворцовому комплексу Ордена, показалось бы, что он попал в тюремный равелин. Здесь, в зале Совета, раз в два-три года собирались, прилетая на планету из удаленных уголков системы и даже из других конгломератов, наиболее просвещенные и приближенные к милости богини монахи Ордена. Длинный каменный стол, вдоль которого на шершавых скамьях расположились ярко-оранжевые балахоны двух дюжин посвященных, упирался торцом в небольшое каменное кресло с низкими подлокотниками, которое предназначалось для секретаря Совета. Уроп, водрузив в него свое тело-вешалку, поднял правую руку, оповещая братьев о готовности к началу заседания. Он развернул перед собой голограмму активов Ордена и в соответствии с заведенной традицией кивнул сидящему рядом с ним советнику, отвечающему за сбор и обработку статистических данных для регулярного доклада о состоянии дел в секторах.
Дагон, начинайте, как обычно, с алмазных приисков в астероидном поле системы GN3456.
В тот момент, когда советник открыл было рот, ткнув лазерным маркером в таблицу со столбцами цифр, отражающую двухмесячное падение котировок на бирже, тяжелая дверь, ведущая в зал, небрежно чавкнув гидравлическим приводом, решительно провалилась в глубь стены. Словно преследуя возникший легкий сквознячок, в зал впорхнула стройная фигурка и решительно двинулась в направлении секретарского кресла. Монахи подобрались, выпрямляя спины, а докладчик от неожиданности выпустил из рук маркер, который с тихим обреченным постукиванием покатился по столешнице, неминуемо приближаясь к ее краю, столетиями полируемому оранжевой мешковиной.
Продолжайте, продолжайте, дети мои, женщина небрежно махнула рукой, я буквально на пару минут. Она уже почти достигла кресла председательствующего, обворожительно улыбаясь сидящему в нем Уропу. Мне мальчику нужно пару слов сказать
Чуть притормозив перед телом-вешалкой, предоставив таким образом ему возможность склониться перед ней и поцеловать тонкий шелковый шарф, в который было обернуто хрупкое тело, она скользнула монаху за спину и положила ладони на его плечи.
Дети мои, сегодня мы не станем обсуждать тяготы будней нашего Ордена, а поговорим вот о чем
Ее правая рука мгновенно погрузилась в складки оранжевой ткани, висящей на плечах секретаря, и выудила оттуда его личный ритуальный клинок, острый как бритва, который, описав короткую дугу, перерезал Уропу горло от уха до уха. Движение было настолько быстрым и точным, что кровь, брызнувшая на стол перед начавшей уже падать вперед фигурой старика, казалось, появилась прямо из воздуха. Сея, небрежно придержав хрипящую голову, оттолкнула ее в сторону, и мертвое тело, освобождая кресло, с глухим стуком рухнуло на каменный пол. Богиня легко опустилась на его краешек и, не обращая внимания на залитую кровью столешницу, отбросила клинок на кучу оранжево-красной материи, еще дергающуюся в агонии.