Наконец-то, Настенька! А я уж заждалась тебя
Я спросила:
Почему? Разве я опоздала?
Ты мне нужна, просто необходима!
Алла села напротив меня, а я приготовилась слушать.
Мы с нею считаемся приятельницами, хотя, кроме как в редакции, нигде не встречаемся. Алла вообще никого не приглашает к себе с тех пор, как неожиданно выскочила замуж за человека лет на пятнадцать моложе ее.
У нее взрослый сын от предыдущего мужа, у сына двое близнецов, которых она не называет внуками, а говорит о них просто:
Мальчики моего Юрки
В свой черед мальчики не смеют называть ее бабушкой, а только по имени Аллой.
По-моему, Алла современный тип бабушки. Теперь бабушки уже не те славные, покорные внучатам старушки, отдающие им все свои оставшиеся силы и всю любовь.
Теперь бабушки прежде всего стремятся выглядеть моложе своих лет, отказываются возиться с внуками по причине постоянной занятости, почти все продолжают работать и стараются не отставать от жизни ни на миг.
Алла именно такая бабушка и есть. Хотя она и малость постарше меня, но не желает сдаваться, одевается в платья кричащих расцветок, носит джинсы, накладывает на лицо щедрую косметику и всерьез считает себя неотразимой.
Впрочем, некоторым мужчинам в нашей редакции она кажется пикантной. Есть в ней этакая чертовщинка, то ли во взгляде карих, нарочито томных, словно бы постоянно усталых глаз, то ли в походке или в пухлом, с чуть вывернутыми губами рте
Меня она зовет жилеткой любит плакаться и жаловаться только мне.
Перед всеми, говорит она, я огурчик, всегда веселая и ухоженная, а перед тобой, как в бане, хочется раздеться и расслабиться
Слушаю, сказала я. Что случилось? Поссорилась с Альфредом или с Юркой?
Альфред ее муж, Юрка сын. Алла попеременно ссорится то с одним, то с другим, что не мешает ей безумно любить обоих.
Нет, с ними я пока в мире, ответила Алла. На сегодняшний день в мире, подчеркнула она. Но в последнее время вдруг все навалилось на меня, ты только послушай
Она стала загибать свои длинные с красными ногтями пальцы:
Подумай только, как нарочно, одно к одному: красила волосы, переложила черной краски, теперь, видишь, черная-пречерная, словно галка
Она провела ладонью по своим тщательно уложенным, но и в самом деле излишне черным волосам.
Потом, молоко вчера кипятила, позвали к телефону, когда отговорила, словно роща золотая, гляжу сожгла кастрюлю; потом, Сережа, мальчик моего Юрки, как мне сказали, начал курить, я до того расстроилась, что давление тут же подскочило, чувствую, затылок стал как свинцовый, но у меня же Альфред, как тебе известно, мужик в самом соку, зачем ему слушать мои жалобы? Так я виду не подаю, морду крашу, улыбаюсь зазывно, а сама втихомолку раунатин с допегитом глотаю; мало того, платье в ателье отдала шить, вчера была первая примерка, обузили до ужаса, значит, пороть и все сначала мерить, а как получится, не знаю. Книгу взяла в нашей библиотеке, потеряла, честное слово, сама не знаю, куда она подевалась, в общем сплошные неприятности
Все вместе выеденного яйца не стоит, сказала я.
Она вынула зеркальце и помаду из сумочки, провела мизинцем по бровям, подкрасила губы, внимательно оглядывая себя.
Самая главная неприятность впереди, старость, сказала со вздохом. И никуда от нее не денешься
В душе я была полностью согласна с Аллой, но, чтобы хоть как-то утешить ее, недаром же она называла меня своей жилеткой, сказала:
Ничего, ты еще молодцом, на добрый десяток выглядишь моложе своих лет
Лицо Аллы мгновенно прояснилось.
Дай честное слово, не врешь?
Хоть сто честных слов, не вру
Она еще раз вдумчиво оглядела себя в зеркальце.
В общем, ты права, я еще в самом деле ничего
Улыбнулась мне и выпорхнула из дверей. И я подумала о том, как мало нужно человеку, чтобы ощутить себя счастливым. Всего-то навсего несколько добрых слов, пожалуй, иной раз и этого хватит
Я осталась одна в приемной. Дверь в кабинет главного редактора была открыта, чтобы я могла подойти к любому телефону.
Впрочем, в эти часы обычно никто уже не звонил. Дежурные большей частью либо читали часов до двенадцати, либо предпочитали спокойно лечь спать на диване в кабинете главного.
Я уже решила было устроиться поуютнее на диване, зажечь настольную лампу и раскрыть на нужной странице недочитанную книгу Грина.
Не тут-то было! Не успела я вынуть книгу из сумки, как в приемную вошел Виктор Ветров, завинформацией.
Я удивленно воззрилась на него:
Откуда ты, прелестное дитя? В такое время, когда все нормальные индивиды обычно уже наслаждаются кайфом дома возле своих телевизоров, окуная ноги в разношенные шлепанцы
Пошла-поехала, отозвался Виктор. Может, ты вообразила, что пишешь праздничный отчет на четвертую полосу?
Нет, ответила я, глядя в прищуренные, словно бы невыспавшиеся глаза Виктора. Ничего такого я не вообразила и воображать не собираюсь
Мысленно я снова беспощадно, как давеча в метро, выругала себя. Как это я не догадалась, что, должно быть, произошла очередная баталия с Лилькой!
Виктор, некогда красивый, лихой с виду парень, черноглазый, темноволосый, белозубый, с чубом на лбу, типичный украинский парубок, обладавший к тому же неплохим тенором и любивший петь под гитару душещипательные романсы, на глазах всей редакции женился на машинистке.