Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Между тем столичное дворянство, начиная с екатерининских времен, поголовно было в долгах. Фонвизин во «Всеобщей придворной грамматике» писал:"Как у двора, так и в столице никто без долгу не живет, для того чаще всех спрягается глагол:быть должным..." Он же спрашивал Екатерину II:«Отчего все в долгах?» – и получил ответ:«Оттого в долгах, что проживают более, нежели дохода имеют»( Фонвизин Д.И. Собр. соч.: В 2 т. М.; Л., 1959. Т. 2. С. 51, 272). Жалобы на долги составляют постоянный мотив в многочисленных документах XVIII – начала XIX в.
Дело было не только в дороговизне предметов роскоши и относительной дешевизне продуктов помещичьего хозяйства; страдали от долгов богатейшие вельможи, получавшие от правительства огромные подарки землями, деньгами и крепостными душами.
Так, канцлер граф М.И. Воронцов получал огромные подарки от правительства. В 1763 г. Екатерина выплатила за фиктивно купленный у него дом – дом остался за графом – 217000 руб., ему было «уступлено» 190000 гульденов долгу Голландской республики России, при увольнении от должности он получил 50000 руб. и пожизненной пенсии – 7000 руб. в год. Однако, по выражению исследователя, он из-за долгов бился«всю жизнь как рыба об лед»( Карнович Е.П. Замечательные богатства частных лиц в России. СПб., 1874. С. 263).
Огромные долги обнаружились после смерти Потемкина, хотя состояние его было неисчислимо. По данным английского посланника Гарриса, Потемкин лишь за два года получил 37 тысяч душ и 9 млн руб., а француз Кастера считал, что он получил подарков на 50 млн руб. не считая беззастенчивых краж и злоупотреблений (см.: Русский исторический журнал. 1918. Кн. 5. С. 240).
Одной из причин всеобщей задолженности было сложившееся в царствование Екатерины II представление о том, что «истинно дворянское» поведение заключается не просто в больших тратах, а в тратах не по средствам. Стремление нового поколения 1830-х гг.«с расходом свесть приход»(III, 219) дажеП воспринимал с известной грустью как утрату поэзии дворянского века. В записках И.Ф. Тимковского зафиксирован разговор богатейших русских магнатов: графа Ф.В. Растопчина, вице-канцлера князя П.А. Голицына и графа Н.Н. Головина:
«Произошел большой разговор <...> о балансе доходов и расходов, судимых категорически, от мала до велика. Жить, говорили, по доходам невозможно. Подражание и уравнение гонят вперед. Вы увидите подле себя человека с маленьким состоянием в таком же сукне, какое на вас. Не все же имеют доходы, сколько им надобно. Не всякий подымает их по расходам (показательно в психологическом отношении, что не расходы подгоняются к доходам, а доходы стремятся подверстать под расходы! – Ю.Л.).Мне кажется, однако, сказал другой, воля как воля; все то делает своя невоздержимая охота. – Поэтому граф Александр Сергеевич Строганов только счастливец, когда государыня, представляя императору Иосифу своих вельмож, могла сказать об нем: „Это у меня магнат, который старается весь век разориться, но не может“. – Да, сказал еще другой, хорошо ему, получая миллион доходу (тогда курсом на серебро *), а я получаю всего 100 тысяч, чем мне жить!»
(Русский архив. 1874. Кн. 1. Стб. 1463).
Ср. в «Русском Пеламе»П:
«Отец имел 5000 душ. Следственно был из тех дворян, которых покойный гр. Ш<ереметев называл мелкопоместными, удивляясь от чистого сердца, каким образом они могут жить! – Дело в том, что отец мой жил не хуже графа Ш<ереметева> , хотя был ровно в 20 раз беднее. Москвичи помнят еще его обеды, домашний театр и роговую музыку»
(VIII, 416).
Повышение доходности хозяйства путем увеличения его производительности противоречило как природе крепостного труда, так и психологии дворянина-помещика, который предпочитал идти по более легкому пути роста крестьянских повинностей и оброков.