Вот. Джейн сунула ему книгу. Скорее отнеси это в пятый, спрячь ко мне под одеяло. Мальчик-тень с растерянным видом замер на месте, и она прикрикнула на него: Потом объясню! Просто отнеси!
Но когда я поем? Мальчик-тень чуть не плача уставился на кикимору с тележкой. Та с раззявленным ртом все еще не могла опомниться от Задириной выходки. А на носу было время обеда для второй смены.
Вот. Джейн выковыряла из кармана передника свой несколько пожеванный бутерброд и шлепнула его поверх гримуара. А теперь иди!
Совершив неуловимое движение, что-то вроде пожатия плечами, мальчик-тень исчез. Отследить его уход еще никому не удавалось. Он просто растворялся во мраке, словно его и не было.
Джейн собралась было выплюнуть обрезки ногтей в ладонь и поднесла уже ко рту руку, как наткнулась взглядом на Благга. Надзиратель, прищурившись, наблюдал за ней из дальнего конца цеха. От ужаса ее ноги словно приросли к полу.
Тут Задира вырвался из лап хогмена и крикнул вверх, в далекие великаньи уши что-то оскорбительное. Взревев от ярости, Пескоструй схватил первый попавшийся под руку предмет и метнул его в полукровку.
Цех озарила вспышка.
Перед глазами подменыша заполыхали струйки расплавленного металла, выплеснувшегося из брошенного великаньей рукой ковша. Вопли ужаса переплелись с суматошно выкрикиваемыми командами. И над всем этим звенел смертный вопль Задиры.
Пользуясь всеобщей суматохой, Джейн поспешила исчезнуть с глаз надзирателя. Через несколько секунд она торопливо натягивала перчатки возле своего верстака. Может, Благг на самом деле ее не видел? Может, он забудет про нее во всей этой сумятице?
Принесла? Джейн не сразу поняла, о чем толкует Малявка, а вспомнив, кивнула и выплюнула украденные обрезки ей на ладонь. Та подхватила их и передала Баклуше, тот Крошке Дику, а кому дальше, этого подменыш уже не видела. Она вздохнула и зачерпнула немного абразивного порошка. За работу. Это самое безопасное.
Тело Задиры увезли на каталке. Какие-то парни в кожаных шлемах гасили мелкие пожары, занявшиеся от расплавленного металла. Вода шипела и превращалась в пар. В воздухе воняло паленым.
По всему цеху раскатами грома перекатывался великаний хохот.
К верстакам, где они работали, Благг спустился с лицом, черным от ярости.
Встать! Его ладонь грохнула по столу с такой силой, что подпрыгнули кюветки с абразивом. Встать, кому говорю!
Кабальные дети неуклюже поднялись на ноги.
Вы, дерьмо вонючее!.. Вы бесполезные, жалкие!.. Похоже, он никак не мог собраться с мыслями. Кто научил Задиру? Я хочу знать! Кто? Ну? Благг схватил Малявку своей огромной клешней и поднял несчастное создание в воздух. Отвечать! Он начал крутить ей ухо, пока та не завизжала от боли.
Я я думаю, это он сам, сэр. Он всегда был с приветом.
А-а! Надсмотрщик, презрительно скривившись, отшвырнул жертву и повернулся к подменышу. Лицо Благга нависало над ней, огромное и жуткое, как луна. Джейн чувствовала запах Благгова пота не тонкий, чистый и терпкий, как у Задиры или мальчика-тени, а ядреный, кислый запах взрослого самца. Она ощущала запах его дыхания, гнилостно-сладковатый. От зубов надзирателя остались желтые, почерневшие у основания пеньки. Волоконце гнилого мяса, застрявшего между двумя из них, просто заворожило Джейн. Она не могла отвести от него взгляда.
Ты начал Благг. Затем, по-бычьи тряхнув головой, обратился ко всем: Думаете, вы способны разрушить мою карьеру, а?
Дети слишком перепугались, чтобы выдавить из себя хоть какой-то ответ.
Что ж, у меня для вас новость! Я не какой-нибудь добренький дядя, которого вы можете дурачить, когда вам заблагорассудится. Вы портите жизнь мне, я порчу жизнь вам. И я вам ее так испорчу, как вы и представить себе не сможете!
Он повернулся к ним боком и, чуть нагнувшись, показал на собственную задницу.
Когда вы устраиваете неприятности, начальство имеет меня прямо сюда. Понятно? А если они имеют меня сюда, то и я буду иметь вас сюда. Каждое Благгово «сюда» сопровождалось тычком большого пальца в означенное место, и если бы не накрывшая всех волна ужаса, поведение надсмотрщика выглядело бы довольно смешным. Вы меня поняли?
Все молчали, не в силах выдавить из себя ни слова.
Я спросил, вы меня поняли?!
Да, сэр!
Благг стоял перед ними не двигаясь и долго мерил их злобным, немигающим взглядом. У вытянувшейся по стойке смирно Джейн от напряжения задергалась мышца на левой ноге. Вот-вот должно было последовать громогласное: «Что ты делала в моем кабинете?» Отчаяние заполняло ее с такой ошеломляющей быстротой, что имей оно материальную форму, то наверняка потекло бы из глаз, хлынуло в мастерскую и утопило бы всех
Вы. Мелкие. Бездельники, наконец произнес надсмотрщик. Ничего мне так не хочется, как удавить вас по очереди голыми руками. Я мог бы это сделать не думайте, что кто-то станет по вам скучать! Жрете, как свиньи, а потом полдня балду пинаете.
Вы. Мелкие. Бездельники, наконец произнес надсмотрщик. Ничего мне так не хочется, как удавить вас по очереди голыми руками. Я мог бы это сделать не думайте, что кто-то станет по вам скучать! Жрете, как свиньи, а потом полдня балду пинаете.