Всего за 109 руб. Купить полную версию
Самые отчаянные из смутьянов сделали из бревна таран и теперь тащили его к воротам, что гвардейцы изнутри заперли на тяжелый засов. Те ходили ходуном на массивных петлях.
Толпа ревела и бесновалась. Мужичьё держало в руках импровизированное оружие от вертелов, на которых обычно жарили рябчиков, до заржавевшей сабли, неизвестно как попавшей в лачугу простолюдина.
Что будем делать, Ваша Светлость? вытирая пот с бледного лица проговорил кто-то из мужчин.
Судя по форме, один из военных. Кажется, капитан?
Они вот-вот прорвутся.
Чем можно противопоставить толпе, чтобы привести её в чувства? вопросительно поглядела на него Гаитэ.
Нечто более действенное, чем простая алебарда и аркебуза.
Тогда велите приготовиться мушкетёрам, распорядилась Гаитэ. И пусть готовят пушечные жерла. Раскалите до красна прутья. Если убедить толпу словом не удастся, нам придётся думать о наших жизнях и жизнях тех, за кого мы в ответ.
Вы правы, мидели. Мы должны быть готовы дать серьёзный отпор, одобрил её решение капитан.
Гаитэ плотней запахнула на себе плащ, подбитый волчьим мехом. Ночь была прохладной, да и страх, поднимавшейся в душе, порядком вымораживал.
Что с нами будет? услышала она рядом с собой встревоженный голос Эффидель, подошедшей неслышными, мягкими, как у кошки, шагами. Что с нами со всеми будет, Гаитэ? Брат должен что-то сделать.
Торн очень слаб, он едва дышит. Толку от него сейчас будет меньше, чему ему вреда от подобной активности.
Как назло, от моего муженька никакой пользы! с досадой притопнула ногой Эффи. Знаешь, что он делал, когда я покинула наши покои? Он молился! Представляешь? Молился!
Иногда молитва бывает животорящей.
Сомневаюсь, что она возымеет волшебное действие, если не предпринимать ничего больше.
Мы отобьёмся, постаралась успокоить Гаитэ девушку. Дворец неприступная крепость. Даже если чернь прорвётся во внутренний двор, это ещё не конец. В опасности не столько мы, сколько все эти люди. Если бы только можно было избежать большой крови, вздохнула она.
Тем временем солдаты, вооружённые мушкетами, выстроились в два ряда напротив ворот в прямоугольное каре. После первого залпа первая шеренга должна была уступить место второй.
Если первые два огневых залпа не остановят людей, дальше сцепиться придётся в рукопашную.
Пролившаяся кровь могла либо испугать людей, либо окончательно превратить их в кровожадных зверей.
Их голоса, нервно передёрнула плечами Эффидель. Похоже на рёв океана.
Они вот-вот выбьют ворота. Нужно спуститься вниз.
Зачем? Эффидель посмотрела на Гаитэ, как на сумасшедшую.
Чтобы в последний раз попытаться поговорить с людьми нормальным языком перед тем, как заговорим на языке оружия.
Думаешь, с ними можно нормально разговаривать?
Нужно попытаться хотя бы понять, чего они от нас требуют? Чего им надо?
Спустившись, Гаитэ встала перед воротами.
Отворите! велела она страже.
Все вокруг смотрели на неё с явным сомнением в её умственных способностях.
Спустившись, Гаитэ встала перед воротами.
Отворите! велела она страже.
Все вокруг смотрели на неё с явным сомнением в её умственных способностях.
Открывайте! настаивала Гаитэ.
Гвардейцы, подчинившись, отошли в стороны. Тяжёлые деревянные воротины разошлись в стороны и в образовавшийся проём хлынул поток дубин, колов, топоров.
Всё, как кровью, залито багровым светом факелов.
Пока толпа с дикими воплями заполняла внутренний дворцовый двор, военные стояли молча, кто, положив руки на эфес клинка, кто, держа мушкет на мушке, кто, готовый запалить фитиль. Все бездействовали в ожидании приказа начать атаку.
Вперёд! Бей! кричали люди и лица их искажались, словно они были одержимы бесами.
Гаитэ ощущала присутствие тёмных духов так же явственно, как чувствуешь запах крови на скотобойне.
Она стояла в этом диком водовороте и не чувствовала страха лишь печаль и решимость идти до конца, чего бы не стоило.
Вся предыдущая жизнь отдалялась от неё в этот момент, словно берег, от которого отчалил корабль, уходя в открытое море.
Она никогда не была маминым любимым ребёнком, папиной ненаглядной дочкой, деревцем, свежим цветком, который все холили и лелеяли. Её с детства жизнь приучила к бурям. Но то, что разворачивалось сейчас было хуже всего.
Последние остатки детства, последние пылинки невинности слетали с Гаитэ в этот страшный миг, когда она стояла один на один со Смертью, и только от её решения зависели дальнейшие события.
Она, Гаитэ, урождённая Рэйв, ставшая Фальконэ, познала тоску и боль в окружении величайших богатств этого мира. Тьму, скрывающуюся за блеском великолепием драгоценностей и богатством одежд. Дьявола, прячущегося за самыми прекрасными лицами.
Большинство людей уверены, что быть королём значит быть в безопасности ото всего, даже от капель дождя. Но вот она стоит, сжимая в кулаки руки с такой силой, что на ладонях остаются лунки от ногтей.
Одна.
На неё движется бессмысленная, из-за чего-то восставшая толпа. И никто и ничто не спасает её от участи быть разорванной в клочья и зарубленной топорами.
При виде женской фигуры, с ног до головы закутанную в белое, неподвижно замершей у высохшего фонтана, словно добровольная жертва, выступившая вперёд, толпа сбавила шаг.