Я бросил взгляд на часы. Судя по минутной стрелке, в дискуссию мне с ними лучше не вступать.
В нашем распоряжении не более пяти минут. Через шесть минут будем над Большим Заржавленным озером. Десантируемся на его поверхность
Это же верная смерть, сказал кто-то, явно ждавший от меня каких-то других слов. Полшанса
Я покачал головой, точно зная, что будет, если мы останемся «во чреве».
Верная смерть это остаться в самолете! как можно спокойнее пояснил я. Минут через десять нас перехватят истребители И тогда шансов не будет вовсе.
Неужели не сможем добраться до границы?
Ну как им объяснить, что вовсе не для того, чтобы мы просто сбежали за границу, потрудился целый коллектив программистов, придумавших эту игру? Нет уж
Я знаком приказал группе готовиться. Чего бы сейчас ни сказали, выход оставался только один тот, к которому я их подталкивал.
У нас есть горючее, но нет времени.
Других возможностей нет?
Можно подождать, пока нас собьют, подсказал Зорбич еще один вариант. И тогда мы окажемся на земле вместе с обломками.
Я кивнул, никак такую перспективу не прокомментировав. Никто больше ничего не сказал. Считая, что разговор окончен, я вернулся в кабину. Табло продолжало угрожающе мигать, но впереди уже блестела вода.
Нет! Не зря они мне ту рекламную брошюрку подбросили! Очень нужную информацию подогнали, и как вовремя-то! Не прочитай я ее, что бы мы сейчас делали? Надо на разные мелочи и впредь внимание обращать кто знает, что и когда пригодится?
Озеро тянулось длинной извилистой полосой километров на тридцать, с двух сторон его окаймляли невысокие, поросшие лесом горы. Ох, как не хотелось падать туда, но ничего другого не оставалось. Я двинул штурвал от себя. Самолет резко пошел вниз.
Снижаюсь! крикнул я в салон. До десяти метров! За моей спиной протяжно заскрипели створки раскрывающегося люка.
Пошли!
Команды никто не услышал от перепада давления заложило уши, но за мной рванулись все. Я вылетел спиной вперед и видел, как люди высыпались из самолета одним большим комком. Еще в воздухе тот распался на отдельные фигуры. Размахивая крыльями пиджаков, люди в секунду долетели до воды, и вверх полетели фонтаны брызг.
Так Ощущения? Вода мокрая. Удар о воду вполне терпимый Почки, во всяком случае, целы Молодцы они. Ну и я, конечно, молодец, что все это придумал. Короче, все вокруг молодцы
Двадцать секунд спустя, подчиняясь команде автопилота, пустой самолет изменил курс, направляясь к границе, но смотреть на всю эту красоту уже никто не хотел барахтающимся в воде людям было не до этого.
Шумно отфыркиваясь, они изо всех сил гребли к берегу, до которого оказалось метров пятьдесят, не больше. Поодиночке и по двое, там, где приходилось тащить к берегу тех, кому больше других досталось при падении, мои пиксельные прыгуны добрались до границы воды и песчаного пляжа. В числе последних доплыли Зорбич и Кастуро, тащившие на себе потерявшего сознание Председателя. Пребывая в безвременье, тот не увидел, как, оправдывая самые мои неприятные предчувствия, над нами с нарастающим ревом пронеслись истребители. Заметили они нас или нет неясно, но второго шанса пилотам я давать не хотел.
На наше счастье, никто серьезно не пострадал. Конечно, не обошлось без неприятностей, у двух человек оказались не то сломаны, не то вывихнуты руки такая акробатика не могла остаться без последствий, но все же приключение закончилось на редкость удачно. Тут не нашлось места точному расчету, только случайность, но она оказалась рядом, и нам этого хватило.
Делегаты полезли из воды на пляж, но я остановил их:
Собраться около меня. На песок выходить только по камням Замыкающие подчищают, заметают следы.
Поглядывая то на небо, то на меня, делегаты послушно встали друг за другом и заскакали по валунам.
Молодой лес начинался шагах в сорока от берега густыми кустами, а чуть дальше стояли матерые дубы и сосны. Под их кронами все остановились, глядя, как Зебб и Пуго разравнивают песок в тех местах, где кто-то оступился.
Вот как мы! сказал кто-то и засмеялся. Нервный смех волной пробежал по толпе. В нем явно слышался удалой вызов Министерству Безопасности.
Делегаты принялись выжимать одежду. Зорбич, прислонившись к дереву, тоже стащил пиджак.
Вот уж повезло, так повезло, сказал он, прислушиваясь к звону в ушах. Тут другого слова не подберешь.
Какой-то пожилой делегат серьезно возразил ему:
Это не везение. Это чудо. И Господь сотворил его, показывая, что находится в наших рядах!
Зебб, прислушивавшийся к диалогу, кивнул.
С нами был не Господь, ласково возразил делегату Зорбич. С нами был вон тот человек. Он показал на меня.
Нет! Чудо!
Старик размашисто перекрестился. К разговору стали прислушиваться. Заметив это, Зорбич улыбнулся.
Что Бог? Человек вот настоящее чудо! отозвался Председатель. Я, например, всю жизнь считал, что плавать не умею, а оказывается, я еще и летать могу.
Около него собралась вся группа. Тот морщился и тряс головой. Я присел рядом, и Зебб персонально для него произвел доклад, сведшийся к фразе: потерявшихся и сильно покалеченных нет. Хоть сейчас начинай проводить конференцию заново.