Всего за 199 руб. Купить полную версию
Ах, если б он мог! Если б он только мог!
Лёлька всегда, с самого первого дня так на него действовала. Он чувствовал себя просто котом каким-то, унюхавшим валерианку и сладострастно мечтающим о ней. Но ведь прошло девять лет! Целых девять лет. И все эти годы он как-то жил, что-то делал, и даже чувствовал себя счастливым. Иногда. Не слишком часто.
А когда они жили вместе, он просыпался ночью и в темноте смотрел на Лёльку. Её длинные волнистые волосы покрывали подушку, и он гладил их и смотрел, смотрел. Лёлька спала ужасно чутко. И нечего было и думать о том, чтобы прикоснуться к её коже и не разбудить. Вот он и обходился волосами. Но и от этого тоже или от взгляда его она частенько просыпалась и сонно улыбалась ему. А если он не выдерживал и всё-таки обнимал её, то даже из самого глубокого сна она нежно шептала:
Любимый мой, и тыкалась ему тёплым носиком в шею.
А он, как дурак, млел и обмирал от счастья. И всё ждал, когда же наступит привыкание и охлаждение отношений, о которых все твердят. А они никак не наступали и не наступали. Не успели, наверное. Потому что они с Лёлькой, безумно любящие друг друга, взяли и вдруг, по какому-то идиотскому недоразумению, развелись.
Но он ведь выжил. И даже вполне неплохо жил себе, пока не появилась нет, не Лёлька. Пока не появилась в жизни его лучшего друга Пашки Рябинина чудесная девчонка Злата.
До её появления они оба считали себя закоренелыми холостяками, один раз уже обжёгшимися на воде и старательно дующими на молоко.
Хватит, наелся кексов, заявлял настрадавшийся за недолгую семейную жизнь Рябинин.
До отвала, соглашался с ним Ясенев. И это было их своеобразной игрой, прикрывающей боль от прежних отношений и расставаний. Только он, Ясень, всё-таки подумывал о женитьбе и даже сделал предложение Лене, а вот Павел закрыл эту тему для себя навсегда. Во всяком случае, он сам так думал и приучил к этой мысли окружающих.
Но тут вдруг Злата возникла из ниоткуда. И Рябинин влюбился сразу и так сильно, что Ясень был потрясён. Так потрясён, что даже беспардонно завалился тогда к Рябинину в гости, посмотреть, кого же это друг встретил. И так ему тогда понравилась смешная рыжеволосая девчонка Злата и их с Пашкой отношения, что он тоже захотел так. И даже понадеялся было на что-то подобное. Но быстро понял, что в его жизни уже было такое чувство и что другого он сам не хочет.
На свадьбе у Рябининых Пашка заметил, что друг его странно печален, и зажал Ясеня в углу. Сергей рассказывать о своих невесёлых мыслях не хотел, старательно убеждал счастливого новобрачного, что всё прекрасно, а он просто задумался. Но садист Пашка, единственный человек, кроме мамы, знающий о его слабом месте, применил недозволенный приём: уволок Ясеня подальше от веселящихся гостей и принялся щекотать. Совершенно не выносящий щекотки Серёга тогда долго держался, гоготал, отпихивал разошедшегося друга, но всё-таки не выдержал и всё рассказал.
Пашка грустно посмотрел на него и тихо спросил:
Ты что, всё ещё её любишь?
Сам не верю.
Серёг, но ведь тогда надо что-то делать. Хочешь, я ей
Не хочу, Паш. Спасибо, но пусть всё идёт своим чередом. Господь, если ему угодно, сам как-нибудь управит.
Ясень, ты как тот благоверный еврей из анекдота, которому во время наводнения бог три раза помощь посылал, а он отказывался, твердя о том, что господь его спасёт. Помнишь, чем дело закончилось?
Нет, хмыкнул Сергей.
Он благополучно утоп. Чего и следовало ожидать. Да только на том свете богу решил претензии высказать. Так, мол, и так, ты почему мне не помог?! А их бог ему и говорит: «Я тебе, дураку, три раза помочь пытался!» Так вот, может быть, тебе как раз в моём лице помощь посылают. Ты об этом в таком ключе не думал?
Спасибо, Паш. Но мне сначала надо с Леной как-то помягче расстаться. Ей больно будет.
Павел кивнул. Да, Лене будет больно. Разумеется. Хотя ему всегда казалось, что она не так уж сильно любит его друга. Но ведь всё равно что-то чувствует, на что-то рассчитывает.
Больше к этому разговору они не возвращались. И вот через полтора года Лёлька ворвалась в жизнь Ясеня сама.
Сергей чуть в аварию не попал, увидев, как она голосует на обочине. Высокая, тоненькая, в красивом нежно-голубом плаще, под жёлтым зонтиком. Как солнышко в голубом оконце неба на фоне серости и дождя. И он сразу стал перестраиваться из крайнего левого ряда, чтобы подъехать к ней. Увидев, что его опередил какой-то бомбила, Сергей чуть не взвыл от досады. Но умница Лёлька того почему-то отпустила и снова подняла руку. И опять перед Ясеневым успел влезть лихой таксист. Но и с ним Лёлька не поехала. Тут уж и Сергей подоспел.
Смешно, но она, пока он не заговорил, даже не поняла, к кому села. А он смотрел на неё, на её смешную суету с зонтиком, сумкой и дверцей автомобиля и понимал, что любовь вернулась в его жизнь в своих запотевших очочках, на высоких тонюсеньких каблучках и с первыми морщинками, разбегающимися от глаз. Неидеальная, взбалмошная, непростая, прожившая девять лет без него. Но единственно возможная любовь.
Любовь об этом не знала и сильно вздрогнула при звуках его голоса. Так сильно, что он моментально понял, что и у Лёльки их странная печальная история тоже не в прошлом, а очень даже в настоящем. А поняв, решил, что в лепёшку разобьётся, но попытается всё переиграть. Прав Пашка с его историей про старого еврея. И Господу Богу надо иногда и помогать.