Я заметил, что Болти, даром что датчанин, носит на шее крест. Собеседник перехватил мой взгляд.
В Эофервике, сказал он, прикоснувшись к кресту, человек должен как-то жить.
Он распахнул куртку, и я увидел молот Тора, который Болти прятал под одеждой.
В основном они убивали язычников, пояснил он.
Я вытащил свой амулет в виде молота, который носил под плащом.
И многие датчане стали теперь христианами? спросил я.
Немногие, ворчливо ответил Болти. Хочешь перекусить или только эль будешь пить?
Я хочу знать, почему ты завел со мной разговор, отозвался я.
Болти объяснил, что намерен покинуть город. Он хотел забрать с собой жену-саксонку, двоих сыновей и двух дочерей и убраться подальше, ибо не сомневался, что вскоре тут начнется настоящая резня. И ему хотелось отправиться в сопровождении воина, который владеет мечом. Он смотрел на меня жалким, отчаянным взглядом и даже не подозревал, насколько его желание совпадает с моим.
Ну и куда же ты направишься? поинтересовался я.
Только не на запад, содрогнувшись, ответил он. В Камбреленде сейчас убивают.
Ну, там всегда убивают, заметил я.
Камбреленд был частью Нортумбрии, лежавшей за холмами, рядом с Ирландским морем, и туда совершали набеги скотты из Страт-Клоты, норвежцы из Ирландии и бритты из Уэльса. Некоторые датчане осели в Камбреленде, но их было слишком мало, чтобы сдержать набеги, опустошавшие те земли.
Я бы отправился в Данию, сказал Болти, но здесь нет военных кораблей.
Единственными кораблями, оставшимися у причалов Эофервика, были торговые суда саксов, и если бы хоть какой-нибудь из них осмелился отплыть, его бы мигом перехватили датские корабли.
Так куда же ты все-таки направишься? снова спросил я.
На север, сказал Болти, и встречусь с Иваром. Не сомневайся, я могу тебе заплатить.
И ты думаешь, что я смогу проводить тебя через земли Кьяртана?
Я думаю, что мне будет лучше в компании сына Рагнара, чем одному, признался он. И наверняка, если другие люди узнают, что ты путешествуешь со мной, они тоже к нам присоединятся.
Ну что же, сделка состоялась. В качестве платы я потребовал от Болти шестнадцать шиллингов, двух кобыл и черного жеребца цена последнего заставила бедного торговца побледнеть. Этого жеребца водил по улицам города один человек, предлагая на продажу, и Болти был вынужден купить животное за сорок шиллингов, ибо его страх остаться в Эофервике перевесил жадность. Этот черный конь был специально обучен для битвы: он не испугается громких звуков и будет повиноваться нажатию колен, чтобы его всадник мог держать щит и меч, одновременно управляя скакуном. Конь принадлежал одному из убитых недавно датчан, и никто не знал, как зовут этого красавца. Я назвал его Витнер, что означало «Мучитель». Кличка подходила скакуну, потому что он сразу невзлюбил обеих кобыл и все время огрызался на них.
Кобылы предназначались для Виллибальда и Хильды. Я велел отцу Виллибальду отправиться на юг, но теперь он был так напуган, что настоял на своем и остался со мной.
Словом, в тот же самый день, когда я познакомился с Болти, все мы выехали на север по римской дороге в компании еще дюжины мужчин. Среди них были трое датчан и двое норвежцев, сумевших спрятаться во время устроенной Хротвердом резни, а остальные были саксами, желавшими спастись от мести Ивара. У всех имелось оружие, и Болти дал мне деньги, чтобы им заплатить. Они получили совсем немного, ровно столько, чтобы хватило на еду и эль, но их присутствие удерживало на расстоянии любых разбойников, промышлявших на дороге, а путь нам предстоял долгий.
У меня возникло было искушение поскакать в Сюннигтвайт, где находились земли Рагнара и его людей, но я знал, что найду там очень мало народу, потому что большинство ушло на юг с Рагнаром. Некоторые из этих воинов погибли при Этандуне, а прочие все еще находились с Гутрумом, чья разбитая армия оставалась в Мерсии. Гутрум и Альфред заключили мир, и Гутрум принял крещение Виллибальд назвал это чудом. Итак, в Сюннигтвайте осталось немного воинов. Не существовало такого места, где я мог бы укрыться от смертельно ненавидящих меня дяди и Кьяртана. Поэтому, не имея на будущее никаких определенных планов и предоставив все решать судьбе, я честно выполнял обязательства, данные Болти, и сопровождал его на север, к землям Кьяртана, что преграждали наш путь, как темная туча.
Чтобы пройти через эти земли, нужно было заплатить пошлину, и немалую. Лишь такой могущественный человек, как Ивар, чьи воины превосходили числом приверженцев Кьяртана, мог просто так пересечь реку Виир.
Ты можешь позволить себе оплату, поддразнил я Болти.
Двое его сыновей вели вьючных лошадей, и я подозревал, что животные нагружены монетами, завернутыми в ткань или овечью шерсть, чтобы звяканье не выдало стоимость груза.
Я не могу позволить, чтобы он забрал моих дочерей, ответил Болти.
Его дочери-близняшки, лет двенадцати или тринадцати, уже вполне созрели для замужества. Они были невысокие, пухленькие, светловолосые, курносые, и их невозможно было различить.
A что, Кьяртан способен на такое? спросил я.
Он берет все, что захочет, хмуро ответил Болти. И ему нравятся молоденькие девочки, хотя я подозреваю, что он предпочел бы забрать тебя.