Всего за 449 руб. Купить полную версию
Дверь за моей спиной хлопнула, послышались шаги, а вслед за этим раздался голос:
Девушка, подождите, пожалуйста.
Оглянувшись, я увидела в паре метрах красавца-мужчину, который покинул свой «Мерседес», чтобы увязаться за мной. Вот тогда зубы и свело, а сердце сладко екнуло. До той поры подобные мужчины виделись разве что во снах, ну и еще в кинематографе. Он был просто неприлично красив. Темно-каштановые волосы, свиваясь в кольца, падали на плечи, солнцезащитные очки он поднял на лоб и смотрел на меня ярко-зелеными глазами, блестевшими, точно изумруды. Губы наводили на грешные мысли. Мне захотелось сесть, а еще лучше прилечь, дабы не рухнуть без чувств от такой удачи. Мелькнула мысль: «А ну как он решил спросить, как проехать все равно куда?..» Но я погнала ее прочь, ибо ясно было: в его новеньком «Мерседесе» наверняка имелся навигатор, а если все же нет, то мобильный у парня есть точно.
В общем, сердце продолжало сладко ныть, а внутренний голос не бурчал, против обыкновения, а повизгивал от восторга, повторяя:
«Это он, это он».
«Судьба наконец взялась за ум, решила я. И послала мне это сокровище, компенсацию за все мои беды».
В тот момент беды не особенно удручали, мало того, я была согласна пройти своим крестным путем еще раз, лишь бы получить вот такую награду.
Куда вы так бежите? подходя ближе, спросил он, протянул руку и добавил: Сергей.
Мне ничего не осталось, как представиться:
Ева.
Бог мой, что за имя! запел он. Вы необыкновенная девушка, и имя у вас необыкновенное.
Правда? решила я умерить его радость, сама удивляясь, с какой стати, может, права мама, и я существо с вредным характером? У нас в классе две Евы были, а в садике три.
Но они точно не были такими красивыми, нашелся Сергей.
Пожалуй, соглашусь, сказала я, а он засмеялся.
Пожалуй, соглашусь, сказала я, а он засмеялся.
Можно, я вас провожу? Или кивнул он на свою машину, подвезу? Мы могли бы выпить кофе где-нибудь.
Расставаться с мужчиной своих девичьих снов очень не хотелось, но трусить за ним в машину тоже было ни к чему, пусть не думает, что мне это за счастье.
Здесь, в конце бульвара, есть кафе, после легкой заминки ответила я. Кофе у них вполне приличный.
Тогда идем? улыбнулся он и зашагал, ухватив меня за руку.
И счастье наполнило меня до краев то, о чем я мечтала, но во что слабо верила, сбывалось прямо на глазах.
В кафе мы просидели больше часа, успев поболтать о многом. О своей работе он говорил уклончиво, но так как я о своей тоже предпочитала помалкивать, то на данной теме мы не задержались.
Он предложил отвезти меня домой, но я решила особую заинтересованность не проявлять и ответила, что пройдусь по магазинам.
Мы обменялись телефонами, и через полчаса он уже звонил с предложением поужинать вместе. Я ответила, что с радостью, но не сегодня. У меня планы, и менять их поздно. В результате мы решили встретиться следующим вечером.
Я бросилась к Олеське с рассказом о чуде и с просьбой о помощи. У меня было платье, но не было подходящих туфель, зато они были у Олеськи.
Вторично поведав подруге, как выглядел мой новый знакомый, я ответила на три десятка вопросов от простенького «Как он тебе?» до практически философского: «На какой по счету встрече можно отправиться с парнем в постель, не чувствуя себя падшей женщиной?» И напомнила о туфлях. Получила их, а также благословение подруги вкупе с пожеланием ни в чем себе не отказывать.
На свидание Сергей явился с букетом, чего я точно не ожидала. Кирюха дарил мне цветы разве что на день рождения, выбирая те, что подешевле, а потом еще неделю жаловался на дороговизну и глупые обычаи, которые надо изживать. Сергей на цветы точно не скупился, букет был не огромным, зато стильным и дорогим. Я порадовалась, что купила это платье, несмотря на личный финансовый кризис. В нем и в Олеськиных туфлях я выглядела сногсшибательно.
В ресторане на нас глазели. Я почувствовала себя на вершине блаженства и была в ударе. Сергей смотрел на меня с обожанием, а я изображала королеву. Вопрос о сексе не был поднят, хотя напрашивался, причем с обеих сторон.
Скажу сразу, до постели у нас так и не дошло, потому что на третий день речь зашла о моей работе, и я в расчете на поддержку и утешение рассказала про пирамиду. Сергей долго смеялся, что вызвало растерянность, а потом спросил:
Серьезно, в Москву ездила?
Здесь с ними бороться было бесполезно, у них же все куплено.
А чем они тебе не угодили? Этот Осмолов, он что, приставал к тебе?
Я его не видела ни разу, сказала я. Они жулики. Не могла же я им позволить людей обманывать.
Почему? брякнул он и тут же поправился: Да, конечно.
Но было поздно. В душе моей зрели подозрения, что мой рыцарь далек от идеалов благородства и, очень может быть, нам с ним не по пути. Я, конечно, отказывалась в это верить, но приглядываться начала.
Как раз в это время меня пригласили на очередную «беседу» к следователю по поводу пирамиды. Следователь был в летах, разговаривал со мной отечески и даже поинтересовался, как мне теперь живется. В окружении благодарных сограждан, а еще без работы. Я ответила, что с работой все более-менее нормально, а свои геройские будни в деле развала очередной пирамиды я не афиширую, дабы не наполнять жизнь сплошным экстримом. Не забыла упомянуть про угрозы Осмолова, на что следователь сочувственно покивал, а потом ласково так продолжил: