Всего за 199 руб. Купить полную версию
Ланниец неопределенно пожал плечами.
Да так просто показалось.
Что именно? настойчиво напирал Тир.
Вал задумчиво пожевал губами. Он и сам не знал, что именно ему не понравилось в охватившем столицу празднестве, устроенном королем Мирдаисом в честь своего восьмидесятилетия. Страж хорошо помнил, зачем надумал посетить Аккмал именно в это время; испросил разрешения для своих протеже повидать мир; выстоял в неравном бою (даже в настоящей схватке не на жизнь, а на смерть!) с одной крайне опасной особой ради того, чтобы эти неиспорченные малыши первый раз в жизни увидели Город тысячи башен. Вызвался быть их опекуном. Довез, старательно оберегал всю дорогу. Показал древний город и даже позволил тайком увидеть знаменитые на всю Лиару дворцовые сады, куда простым смертным был вход заказан, если, конечно, они не знали хитрой лазейки в стене Но потом что-то пошло не так. Какое-то неприятное ощущение уже который час грызло его чувствительное нутро и заставляло настороженно прислушиваться даже сейчас, когда Аккмал остался далеко позади.
В чем дело? Что не так? Вроде тихо все, спокойно. Никто их не преследует. Зачарованные монетки, оставленные у трех ворот города, до сих пор не просигналили об опасности. Следы своего пребывания во дворце и в таверне на западной окраине Аккмала он тоже спрятал. Хозяину щедро заплатил, кое-кому пригрозил, остальных просто-напросто обманул и увел своих «птенчиков» абсолютно незамеченными. Вот уже второй час напряженно следил за округой и все еще не заметил ничего плохого но душу все равно грыз червячок неуверенности.
Может, он просто отвык от столичной жизни? Или два десятилетия в Серых пределах изменили его слишком сильно? У него не было ответа. Но в какой-то момент Вал осознал, что больше не хочет сюда возвращаться, поэтому бессовестно скомкал разговор с постаревшим отцом. Дал понять, что отказывается от сомнительной чести взять на себя его трудное дело. Терпеливо выслушал его аргументы и отказался повторно, хотя отец очень настаивал. Повидался со старшими братьями, которым появление блудного младшего совсем не понравилось. Еще меньше они обрадовались, узнав о содержании его разговора с отцом. После чего едва не затеяли драку, но получили в глаз и свалили, тем самым испортив ему настроение окончательно.
Вал неслышно вздохнул и покосился на свое предплечье, где, скрытая сейчас под одеждой, уже более десяти лет заслуженно красовалась татуировка: собачий коготь, срывающий с неба семилучевую звезду. Да, он уже не тот своенравный мальчишка, который когда-то удрал из-под опеки отца, намереваясь добиться признания и воинской славы. Сейчас ему прилично за сорок. Сила в руках немалая, опыта на целый полк хватит, а везения и вовсе на небольшую армию. Сноровка и раньше не подводила, меч он тоже умел держать, реакция еще с рождения была неплохая, но потом Стражи превратили его навыки в нечто совершенно невообразимое. Они выковали его, закалили, словно дорогой клинок гномьей работы, изменили настолько, что Вал даже диву давался, вспоминая прошлые поступки и творимые в запале глупости: мол, неужто это был я?!
Он справился, возмужал, преодолел даже это. Стал осторожнее и гораздо расчетливей, научился стелиться по лесу незримой тенью, быть быстрее, сильнее и вдвое опаснее, чем любое другое существо на Лиаре: он стал одной из Гончих и с тех самых пор не мыслил себе иной жизни.
Но вчера, уходя из дома и спиной чувствуя печальный взгляд отца, чуть ли не впервые за последние двадцать лет пожалел, что выбрал для себя именно такую стезю. Что оставил его рядом с нехорошо изменившимися братьями и перед невероятно трудным выбором, которой очень скоро все равно придется делать: наследие рода следовало кому-то передать. И Вал искренне сожалел, что отцу оказалось не из кого выбирать: Сиррин был неоправданно жесток и слишком любил власть, чтобы быть по-настоящему хорошим правителем, а слабохарактерный Коллин бегал за каждой юбкой. Отец, устав ждать от них благоразумия, окончательно разочаровался в наследниках, и лишь появление младшего сына зажгло в его душе свет надежды. Правда, этот свет быстро угас: Вал, как и раньше, не желал связывать себя обязательствами. Не хотел для себя иного долга, чем долг перед стаей. И уже тем более не стремился влезать в эту липкую и совершенно омерзительную грязь, деликатно именуемую политикой.
Вал, ты в порядке? неожиданно близко раздался мелодичный голосок Мелиссы, а сама она внимательно заглянула в потемневшие глаза ланнийца.
Рыжий поспешил отстраниться и мысленно ругнулся: как заметила? У него же морда была абсолютно каменная! И кто сказал, что она не колдунья?
Он как можно мягче улыбнулся.
Нет, Милле. Просто задумался.
О родных?
Можно и так сказать, кивнул Страж, прекрасно зная, что эта изумительно красивая девочка даст сто очков вперед любой гадалке и безошибочно распознает даже крохотную ложь.
Милле была способна считать его так же легко, как и ее необычная мать. Но ни она, ни ехавший рядом с ней юноша не знали всей сложности и запутанности его положения. Не подозревали, куда и зачем исчезал вчера их грозный опекун.