Всего за 299 руб. Купить полную версию
Что? Безумное чаепитие на кухне? Странного элегантного типа, страдающего чудовищными мигренями и закуривающего от спичек?
Бред.
Сандр открыл глаза с видом человека, приходящего в себя после клинической смерти. Никогда не видела этого, но мне казалось, оно должно выглядеть именно так.
Здесь можно курить?
Я покачала головой.
На балконе?
Да. Там даже пепельница гостевая есть.
Он кивнул и встал. Я проводила его через темную гостиную на балкон и почему-то сама тоже вышла. Ветер пробирал насквозь, плитка обжигала ноги холодом через тапочки. Я по-прежнему была в своем «джазовом» платье и тонких колготках. Сандр стоял на ледяном полу в одних носках и, судя по всему, не испытывал ни малейшего дискомфорта.
Ты замерзнешь, бросил он через плечо.
Я послушно кивнула, как маленькая девочка, и вернулась на кухню. Полпервого. Он точно не успеет на метро. Ну и хрен с ним, подумала я вдруг сердито. Пускай добирается, как знает. Не виновата же я, что он вдруг собрался тут помирать. Это не мои проблемы.
Ты замерзнешь, бросил он через плечо.
Я послушно кивнула, как маленькая девочка, и вернулась на кухню. Полпервого. Он точно не успеет на метро. Ну и хрен с ним, подумала я вдруг сердито. Пускай добирается, как знает. Не виновата же я, что он вдруг собрался тут помирать. Это не мои проблемы.
Я уже начала печатать Мише сообщение с вопросом, очень ли невежливо будет выкинуть его брата из дома почти в час ночи, когда почувствовала на себе взгляд Сандра. Я подняла глаза.
Я думаю, мне пора, вежливо сказал Сандр.
Я кивнула. Он прямо-таки читал мои мысли.
Спасибо большое за угощение.
Не за что.
Он еще немного постоял, потом исчез в прихожей. Я отложила телефон и вышла его проводить.
А как ты поедешь? спросила я. Метро уже не работает.
Он стоял на одном колене, завязывая шнурки.
Во-первых, я могу вызвать такси. А во-вторых, идея прогуляться пешком не кажется мне такой уж страшной.
Ты замерзнешь.
Поверх свитера у него было только пальто, еще более тонкое и стильное, чем мое. Не самая подходящая одежда для ночных прогулок зимой.
Вряд ли, усмехнулся Сандр, вставая. Он был высоким, темным и каким-то готическим. В архитектурном смысле этого слова.
Зря я об этом подумала. Потому что готика давно стала моей страстью. Все свои работы в институте я посвящала тому, чтобы найти ее следы в современной архитектуре, все мои проекты, так или иначе, носили в себе ее черты. И вот теперь передо мной стоял человек, абсолютно точно воплощающий в себе основополагающие принципы готической архитектуры. И это открытие оказалось таким мощным эстетическим откровением, что я так и замерла на месте, совершенно забыв, что мне нужно попрощаться и запереть за ним дверь.
Готический собор смотрел на меня из-под недосягаемой высоты своих стрельчатых сводов.
То, что случилось потом, было совершенно диким в контексте всей моей предыдущей жизни. Но достаточно логичным в контексте этого дикого вечера.
Свою интимную жизнь я начала с основательностью и продуманностью, свойственной большинству моих поступков. Мне казалось правильным, что по достижении шестнадцати или семнадцати лет девушка должна приобрести некоторый сексуальный опыт, чтобы потом, встретив любовь своей жизни, не испортить все непросвещенностью в самых главных вопросах. Опыт был успешно приобретен, и, как почти любой первый опыт в этой области, оставил воспоминания в основном неловкие и не очень приятные. Поставив таким образом галочку в соответствующей графе личных свершений, я на время отложила в сторону сексуальный вопрос, бросив весь пыл юности на поступление в институт и последующую учебу в нем. Когда мы стали встречаться с Мишей, точнее, когда он стал встречать меня у МАРХИ и провожать до дома, с редкими заходами к нему на чай, мне очень импонировала наша тактика серьезных отношений. Я не очень понимала, зачем обязательно нужно раздеваться, пыхтеть, стонать и притворяться довольными. Во-первых, эта галочка у меня, вроде как, уже имелась. Во-вторых, оно все как-то не соответствовало нашей с Мишей истории. Хотелось чего-то серьезного и красивого. Я искренне надеялась, что так тоже бывает.
На очень скромный практический опыт я нарастила достаточно приличный кусок опыта теоретического. Внимательно смотрела фильмы и вычитывала пикантные сцены в книгах, пытаясь по возможности прикинуть, что чувствуют люди в этот момент или что чувствовала бы я на их месте. Были вещи, казавшиеся мне достаточно логичными, были и те, что вызывали у меня искреннее недоумение. Например, я не могла представить, как можно заниматься любовью на полу. Там же жестко и неудобно, думала я и искренне сочувствовала главным героям.
Моей главной ошибкой, как выяснилось, стала попытка подойти к этому вопросу с точки зрения логики.
Оказалось, что логика вообще тут ни при чем. Оказалось, что все вопросы в жизни вообще, как то: добро и зло, хорошо и плохо, правильно и неправильно, нужно и не нужно могут терять свое незыблемое значение. Оказалось, что это все вообще не важно. Совершенно.
В общем, много чего оказалось.
Кроме всего прочего, мне никогда бы не пришло в голову, что мужчина может так чувственно и нежно одевать женщину. Раздевать да, конечно. Это было в рамках логики. Одевать?..