Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Она подняла руку:
А теперь специальное объявление для мужчин. Провозить в Халифат спиртные напитки категорически запрещено. У кого с собой имеется, лучше уж употребите сейчас.
Никто в зале не шелохнулся.
Только мать нервно глянула на Ярика, а затем на отца.
Что-то мне захотелось домой, сказала она. Может быть, не полетим никуда?
Ярик даже подпрыгнул:
Ну, ты, мам!.. Ты в самом деле что говоришь?..
Галя, не пугай ребенка, сказал отец.
Я не пугаю. Просто хочу домой.
И я уже не ребенок!
Тс-с-с Не шуми.
Анжела успокаивающе улыбнулась:
А вообще не думайте, что Халифат это такое место, где без разрешения нельзя шагу ступить. Халифат цивилизованная, дружественная нам страна, гостям там рады при соблюдении нескольких элементарных правил мы проведем эти дни с удовольствием и легко. Желаю всем приятного путешествия!.. А теперь переходим к таможенным стойкам прошу, пожалуйста, вон в ту дверь.
Все начали подниматься с мест. Ряды стульев были расположены как-то тесно, впритык. Мать подталкивала Ярика в спину: «Давай-давай» Но он все же, неловко выбираясь в проход, успел заметить, что Анжела, прежде чем самой повернуться к дверям, закрыла на секунду глаза, вроде бы прошептала что-то неслышное, вздрогнула и затем размашисто перекрестилась.
Впрочем, волновалась Анжела напрасно. Перелет до Мюнхена, по мнению Ярика, ничем не отличался от перелета из Сибири в Москву. И пограничный контроль в Халифате они прошли без каких-либо происшествий. Таможенники в белых мундирах равнодушно скользнули взглядами по их багажу. Правда, несколько странно было видеть мать, закутанную в серую ткань, но отец, почему-то развеселившись, заметил, что ей идет.
Надо бы и у нас хиджабы ввести. И чтобы ходили скромно, потупя глаза.
Мать на это ответила, что маскулинное общество себя изжило. И слава богу посмотри, к чему оно привело.
А что такое «маскулинное»? немедленно спросил Ярик.
Это когда всем руководят мужчины, ответила мать.
Разве так бывает? удивился Ярик. Ведь у нас дома всем командуешь ты.
Вот видишь? усмехнувшись, спросил отец.
Вижу, мать с демонстративной скромностью опустила глаза.
Гостиница, куда их привезли на автобусе, тоже ничем особенным не удивила. Семейный номер: большая комната для родителей, маленькая для детей. Точно в таком же жили они, когда год назад приезжали в Москву. Мать все осмотрела, везде зажгла свет.
Подвела итог:
Ну что ж Очень прилично.
А чья заслуга? горделиво спросил отец.
Твоя, твоя, и мать, поднявшись на цыпочках, чмокнула его в щеку.
Это к вопросу о маскулинном обществе.
А ты заметил, что обслуживающий персонал здесь исключительно женщины?
Да, местные
Зато присматривает за ними араб.
Ну и что?
Ничего. К вопросу о маскулинном обществе
И сам город сильного впечатления на Ярика не произвел. Ну, дома, декорированные темными планками. Ну, архитектура немного иная, чем у них в Белореченске. Ну, прошествовали бедуины в джеллабах. Ну, игольчатые шпили и башенки здания Ратуши. Ну, какая-то мрачная, вытянутая, точно казарма, Пи-на-ко-те-ка (это слово Ярик выучил наизусть, чтобы потом, в классе, блеснуть). Ну ведь так и должно быть, правда? Что тут удивительного? Халифат он и есть Халифат. Некоторый интерес у него вызвало только то, что правое крыло Ратуши было наполовину развалено, как будто по нему врезали молотком, а нижняя его часть расцвечена черными лепестками сажи. (Ракета попала, шепотом пояснил отец. Видимо, бои здесь все-таки шли.) Также Ярик заметил, что на улицах, по которым ехал автобус, некоторые дома стояли без стекол, черное их пустое нутро свидетельствовало, что люди здесь не живут. А сами улицы хоть и были подметены, но в переулках виднелись груды мусора и битого кирпича. Но опять-таки что здесь странного? Халифат.
Если честно, то он немного скучал. Картины в Пинакотеке, изображающие незнакомых людей, навевали тоску. Что он, картин не видел? На картины он насмотрелся еще в Третьяковской галерее в Москве. А скульптуры, расставленные вдоль стен, и тяжелые каменные плиты с резьбой, казалось, были покрыты мутной пылью веков. У Ярика от всего этого слипались глаза. Оживление внес лишь неожиданный инцидент в одной из церквей, где экскурсовод, будто женщина в розовом пестром платке, спадавшем на плечи, сладким голосом объяснял, что этот памятник долгое время считался выдающимся достижением европейской архитектуры, но недавно найденные в Александрийском хранилище чертежи бесспорно указывают на то, что он лишь копия громадной мечети, разрушенной европейцами во время их жестоких колониальных войн.
Вообще арабы щедрый народ, вещал экскурсовод, которого звали Али. Когда в период Средних веков они начали контактировать с европейцами, то охотно делились своими знаниями: подарили им компас, астролябию, научили строить океанские корабли, открыли секрет пороха и бумаги, обучили алгебре высокой магии цифр. А потом европейцы обратили эти знания против них самих
Вот тогда это и произошло.
Скажите, внезапно спросил розовощекий крепыш, стоявший в первом ряду, а кто сжег Кельнский собор?
Анжелика немедленно обернулась к нему вытаращила глаза и яростно затрясла головой. Однако экскурсовода этот вопрос не смутил. Он скорбно опустил веки, соединил у груди кончики пальцев и, чуть кланяясь, тихим голосом объяснил, что Кельнский собор сожгли сами немцы. Это была заранее подготовленная провокация. Сразу после этого начались беспорядки массовые убийства и грабежи. Великий эмир Махмуд благоденствия ему на тысячу лет! чтобы восстановить спокойствие, был вынужден ввести в Кельн войска Еще вопросы?