Всего за 219 руб. Купить полную версию
А что за двигатель у вас? Совсем другой звук!
Дизель, немецкий. Куда едем?
К третьему корпусу.
Показывайте! сказал я и перевел рычаг коробки в положение «Drive». Автомат-коробка окончательно убила инженера. Он оказался автолюбителем, у него персональная «Эмка». «Три солдата из стройбата заменяют экскаватор!» погрузчика у Научно-Исследовательского не оказалось. Пока шестеро солдатиков вытягивали движок из салона, я отбивал атаки «автолюбителя». Пришлось даже капот открывать. А он у меня переделанный, вверх открывается, а не по очереди с разных бортов, как на серийной машине.
И кто же это все сделал? спросил он, а я показал на свои руки. Обилие иностранных буковок на таре тоже весьма впечатлило инженера, он главный инженер института. Но после снятия упаковки с движка он застыл в ступоре.
Мощность?
1100 лошадок.
А шесть человек его руками тащило?
Четыре шестнадцать на кило.
И на чем работает эта крошка?
Белый керосин или уайт-спирит.
Так, как же такую малютку на стенде закрепить? Черт!
Я предлагаю вначале установить М-62, к нему прикрепить нашу носовую часть, в которую я поставлю двигатель. Там все готово. Где засверливать и нарезать резьбу, я покажу. Вот чертеж, правда для другого самолета, но с этим движком. Или сюда ставим и крепим мотораму от «Ишака», тогда наша носовая часть встанет без каких-либо проблем.
Ставим мотораму, так быстрее. Я сбегаю позвоню.
Два механика вытащили из каптерки мотораму, подцепили ее талью, вывесили и довольно долго гремели ключами. В ангар вошли Ароныч и Филин, которого тот высвистал из кабинета.
Оба на! Такими были первые слова начальника института, когда главный инженер приподнял чехол и тряпки, укрывавшие двигатель. Алексей Ароныч, сразу на фрикцион его готовь! Проверим его четыре-шестнадцать!
Речь шла об удельной мощности на килограмм веса двигателя. Лучшие из наших двигателей давали 1.21.4, в конце войны 1.82.2. А тут 4 целых и 16 сотых лошадиной силы на килограмм веса. Я к тому времени разложил на белой ветоши на столе винт, выставил ноль на втулке, заложил по номерам лопасти и смазывал крепежные болты фторопластом из баллончика с распылителем. Белые перчатки, белый халат и шапочка на голове, чтобы не дай бог волос в механизм не попал.
Прям как доктор колдует. Зачем так много? А как стрелять?
На работу синхронизатора это не влияет, особенно на таком расстоянии от оси вращения.
Он очень большой, три тысячи?
Прям как доктор колдует. Зачем так много? А как стрелять?
На работу синхронизатора это не влияет, особенно на таком расстоянии от оси вращения.
Он очень большой, три тысячи?
Да, это оптимальный размер для диаметра М-62.
Траву начнет косить и нарушим свой же стандарт.
Возможно, но другого у меня нет.
Вставил в головку биту с шестигранной звездочкой, выставил предельное усилие, и затрещал электрошуруповертом, присоединив к нему дополнительный упор к рукоятке. Все болты должны быть обтянуты на одинаковое усилие.
Что это?
Динамометрический электроключ с ударной затяжкой, товарищ генерал. Иначе перетянуть можно или, не дай бог, болт порвать. Прикрыл обтекателем готовый винт. У меня готово! Алексей Аронович! Что у вас?
Можно подвешивать, моторама и фрикцион на месте.
Вчетвером, на деревянных опорах со вставкой из металла внутри, поднесли двигатель к месту установки. Штатные стропы входят в поставку, закрепили их на гаке талей и двигатель в чехле медленно пошел вверх.
Первой крепим нижнюю опору, не затягиваем, даем люфт болтам.
Меняю звездочку на шестигранник, вжик готово, но без треска. Затем две верхние опоры, набрасываю три разъемных шпангоута, креплю их с затягом. Обтягиваю болты опор, все готово. На вал одеваю вентилятор для обдува двигателя. Набрасываю обтекатели капота, их крепят механики сверху. Поднял один из обтекателей, расстегнул чехол и стянул его. Движок, кроме нас троих, никто не видел.
Фрикцион имеет две степени свободы, центрируется легко и удобно. Накидываю его муфту и притягиваю с проворотом, чтобы проверить легкость вращения. Никакие микрометры не нужны. Минут пятнадцать таким образом центровал стенд с двигателем. Работа привычная! Тысячу раз это делал.
Стенд у нас механически точно такой. Затем присоединяю трубопроводы, а вот с разъемом электропитания задница. Он с «Аннушки», но такой «папы-мамы» на этом стенде нет. Вызвали электрика, тот подключает аналогичный разъем с СБ. К пяти вечера стенд был подготовлен. Набежала куча людей, каждый из которых был при деле и наблюдал за своим узлом или прибором. Все в белых халатиках, хотя видно, что они к ним не привыкли. Но не ронять же имидж перед понаехавшими. Опять появился Филин, уходивший на полеты, он летчик-испытатель.
Ну, что, Святослав Сергеевич, начнем?
Перекурим и начнем.
А мы думали, что вы некурящий! И не обедающий. усмехнулся Ароныч.
Есть такой грех, когда стенд к испытаниям готовлю. Чтобы ничего не пропустить.
Все вышли из ангара, закурили.
Ароныч, ты биение проверил, как я просил? спросил Филин.
Проверил! В ноль, практически, и без всяких приборов.
Не слушая дальше этот разговор, я бросил в бачок горькую беломорину, и скомандовал: