Завуч растерянно посмотрела на географичку.
- Галина Даниловна, что он имел в виду? Директор хочет поговорить с ним о вчерашней драке с подростками. При чем тут джинсы?
Географичка пожала плечами.
- Не знаю, Зинаида Павловна… Говорят, вы настучали… пардон, доложили Ивану Гавриловичу о неподобающей одежде учителя французского.
- Я? - удивилась завуч.
- Так говорят, - пробормотала географичка, поспешно удаляясь.
Зинаида Павловна посмотрела ей вслед.
- Я настучала?! Извините, по этому ведомству я пока не прохожу! - возмутилась она и, зайдя в раздевалку, хлопнула дверью.
Приближаясь к своему "жигуленку", Глеб заметил трех коротко стриженных парней в штанах и куртках "адидас". Парни вылезли из бордового "вольво" и с решительным видом направились к нему. Глеб со вздохом убрал в карман ключи от машины. Здоровяк с четырьмя золотыми зубами на верхней челюсти буркнул:
- Поедешь с нами.
Два его дружка молча жевали жвачку. Глеб деловито уточнил:
- Прокатиться?
- Ну, - кивнул златозубый.
- Не поеду, нет времени, - сказал Глеб.
- Ты француз? - уточнил в свою очередь златозубый.
- Ну, - кивнул Глеб.
- Поедешь, - сказал здоровяк. - Без понтов.
Двое жующих встали у Глеба по бокам. Глеб с опаской взглянул на окна школы.
- Ладно, - согласился он. - Минут за двадцать, думаю, мы управимся.
Он подошел к "вольво", топча хлюпающий снег. Парни вели его толково: двое по бокам, один сзади. Жующие распахнули задние дверцы и, усадив Глеба посерёдке, стиснули его, опять же, с двух боков. Златозубый занял место водителя.
- Ага, мы быстро, - подтвердил он. - Пустырь тут есть.
Глеб вспомнил ухмылочку Медведева из 9-го "А".
- Значит, это ваших писунов я вчера отшлепал?
- Ну, - кивнул златозубый. - Зря ты сунулся, француз. Придется теперь тебя отмудохать. А то пацаны уважать не будут.
Это уже было похоже на речь. Глеб усмехнулся:
- Звать-то тебя как, уважаемый?
- Меня-то? - Златозубый глянул на него через плечо. - Сильвестр. А фамилия Сталлоне. Может, слыхал?
Двое жующих по бокам Глеба заржали.
- Слыхал, - ответил Глеб. - Приятно познакомиться.
- Ну, - подмигнул в зеркальце златозубый. - А тебя как зовут? На кого страховку выписывать?
Двое жующих снова заржали. Резким рывком освободив руки, Глеб обнял своих конвоиров за бычьи шеи. Смех оборвался. Парни дернулись и обмякли. Уронив их на спинку сиденья, Глеб ухватил златозубого за уши и слегка рванул на себя. Тот взвыл, не успев понять, что случилось.
- Обратно вези, - скомандовал Глеб.
- Ну па-адла!.. - простонал злосчастный Сильвестр Сталлоне, однако после очередного рывка за уши тут же заткнулся.
- Зови меня просто Француз, - предложил Глеб.
Бордовый "вольво" развернулся и помчался назад к школе. Конвоиры на заднем сиденье валялись в отключке, а управляемый за уши водитель сопел от злости, но глупостей не делал.
- Всё, б…, приехали, - прохрипел он, затормозив около дряхлого "жигуленка" цвета "беж".
- Вот видишь, за двадцать минут управились. - Глеб отпустил уши водителя и перелез через приходящего в себя конвоира.
- Я тебя урою, падла! - пообещал златозубый. Уши его распухли, глаза налились кровью.
Поставив ногу на тротуар, Глеб обернулся.
- Я могу убить тебя хоть сию минуту. Государства я не боюсь, а жизнь тебе подобных для меня лично никакой ценности не имеет. Но я тебя отпускаю. Спросишь, почему?.. А черт меня знает! Пока! - Глеб выбрался из машины.
- Скоро встретимся! - выкрикнул златозубый. Обернувшись, Глеб вновь приоткрыл дверцу.
- А коли встретимся, друг Сильвестр, падай и смирно лежи на брюхе: это твой шанс.
Он сел в свой "жигуленок" и, сорвавшись с места, укатил.
- Я тебя урою, - повторил златозубый без всякой, однако, убежденности.
Один из парней на заднем сиденье оклемался и, тараща глаза, возобновил жевание.
- Чем он мне врезал? - виновато спросил незадачливый конвоир.
Златозубый вперил в него угрюмый взгляд.
- Хером.
- Нет, без понтов?
- Гадом быть: твоим собственным.
Обменявшись парочкой ругательств, дружки уставились каждый в свое окно. И бордовый "вольво" отъехал от школьного двора.
Возле грязновато-желтого здания института, среди бестолкового студенческого гомона, Илья выделялся, как монумент, своей отрешенностью и спокойствием. На нем были нелепая шапка с кожаным верхом и вышедшее из моды пальто, которые, безусловно, лишь подчеркивали его монументальность.
- Заседание кафедры перенесли на полпятого, - проворчал он, усаживаясь в машине рядом с Глебом. - Так что давай в темпе.
- Я весь внимание, - ответил Глеб, включая обогреватель.
Илья чуть покашлял, подергал свою курчавую бородку и наконец выпалил:
- Дашка взялась сама расследовать убийство Самарской. Она уверена, что милиция никогда ничего не раскроет и…
- Погоди, погоди! - затряс головой Глеб. - Давай по порядку. И я буду перебивать тебя вопросами.
- На здоровье. Только времени у нас мало.
- Ничего, так мы его только сэкономим. Даша и Ольга были подругами?
- Еще какими. Притом, как я уже говорил, Самарская была ученицей Дашкиного отца. Так вот, совершенно очевидно, что ее изнасилование и убийство в недостроенном доме - полная лажа. Но милиция на этом зациклилась…
- Почему лажа?
Илья сдернул с головы шапку.
- Ну, старик, ты меня удивляешь! Что Ольке там было делать?! И как она туда попала?!
Глеб пожал плечами:
- Мало ли. К примеру, хотела получить информацию у кого-то из братков и недооценила степени риска. Или просто шла мимо тех мест и…
- Бред! Сивой! Кобылы! - проскандировал Илья. - Она брала интервью у кого-то вполне респектабельного. И от этого господина или дамы, веселая и довольная, она позвонила Дашке. "Сейчас, - говорит, - выпью кофе, поймаю такси и приеду к тебе". Это было около трех часов дня. Дашка ждала до восьми, потом начала обзванивать общих знакомых, милицейские участки и травмпункты. Теперь ответь мне: как могла оказаться Олька в недостроенном даме?
Глеб задумчиво почесал переносицу.
- Даша говорила со следователем?
- Еще бы! Ее показания аккуратно записали - и тишина!
Глеб вздохнул:
- Ясно. Тебе известно, над чем работала Ольга?
Илья покачал головой.
- Дашка пыталась, но не могла у нее выпытать. Самарская обожала напускать туману. "Материал, - говорит, - забойный. Пока до сути не докопаюсь, трепаться не буду". Однако она забыла у Дашки листок с именами людей, у который брала или намечала взять интервью, с их адресами и телефонами. Забыла именно в день убийства… Она в общем-то и собиралась заехать к Дашке за этим листком.
- Понятное дело, - хмуро кивнул Глеб. - Разуверившись в органах МВД, Дарья Николаевна принялась лично прочесывать этот список. И тут же начались телефонные угрозы. И разумеется, потребовался телохранитель, хоть плохонький.
Илья криво усмехнулся:
- Теперь еще и пистолет.
- Друзья детства! - Глеб хлопнул ладонью по рулю. - Два клинических идиота.
"Жигуленок" в ответ бибикнул, и стайка студенток кинулась врассыпную от неподвижного автомобиля.
- Ша, - буркнул Илья, - не устраивай кипеж.
- Ты видал этот список? - спросил Глеб.
- Дашка не показывает. Говорит, чтоб я в это не лез.
- Черт бы вас драл, Илья! Где ваши мозги?! Ну хорошо, допустим, она даже вычислит того, кто заказал Ольгу! Дальше-то что?!
- Что ты на меня орешь?! - заорал Илья. - Думаешь, я это ей не вдалбливал?! Она уперлась, как… Найду, говорит, эту сволочь и сдам куда следует!
Глеб выдержал паузу, пытаясь усмирить гнев.
- Угу, найдет и сдаст, - понизил он голос. - А этой сволочи между тем известен каждый ее шаг… Ладно, вопрос последний: Дашин дядя знает… как бы мягче выразиться, об этом частном расследовании?
- Нет, кроме меня и Дашки, никто не знает. Теперь еще и ты.
- Ну да, когда приперло аж до пистолета.
- Все равно она меня прибьет за то, что я тебе протрепался.
Глеб положил руку Илье на плечо:
- Слушай, хватит ваньку валять. Ее надо отговорить.
Илья обреченно вздохнул:
- Это невозможно.
- Ой, только не нагнетай, ладно?! - вновь разозлился Глеб. - Почему-то я уверен, что ты сумеешь найти слова, доходящие до сердца! Напрягись, Илья!
Илья принялся вертеть на пальце свою шапку.