Всего за 154 руб. Купить полную версию
«Лидеры в бизнесе люди, которые учились и думали всю свою жизнь. Так они учились решать все свои проблемы сразу, основываясь на понимании фундаментальных принципов», говорил Иеремия Дженкс[9]. То есть наблюдение за финансовой стороной промышленного бизнеса и управление саботажем свелись к рутине, основанной на установленных процедурах и осуществляемой обученными специалистами в области корпоративных финансов. Но, судя по ограничениям, которые накладывает на всю человеческую деятельность строгое бизнес-администрирование, бизнесмены далеки от понимания сути промышленных технологий. Привычка строго оценивать все с точки зрения цен и прибыли делает их неспособными воспринять те вещи, которые относятся сугубо к материальной механической производительности; ситуация усугубляется с каждым шагом в сторону бизнес-управления, а также в сторону более масштабного, диверсифицированного и тонко сбалансированного технологического процесса, требующего более сложного взаимодействия между участниками.
Магнаты эксперты в ценах, прибылях и в финансовых маневрах; и при этом окончательный выбор во всех вопросах промышленной политики также остается за ними. Они по образованию и своим целям являются финансистами; и при этом, не будучи компетентны в технологиях, они пользуются безоговорочной свободой действий как промышленные магнаты. Они непрестанно скупают предприятия, достигая своих целей, как правило, за счет сокращения производства; и при этом продолжают пользоваться дотациями со стороны общества, которому необходим рост производства.
То же происходило во всех цивилизованных странах, с тех пор как корпоративные финансы начали управлять отраслью, и происходит по сей день. В последнее время устоявшаяся схема управления в бизнесе как будто начала уступать дорогу новшествам в организации предприятия, в результате чего контроль промышленного производства все больше склоняется к финансовой стороне дела и все дальше уходит от наращивания объемов производства. Эти изменения имеют двойственный характер: а) финансовые магнаты убедительно доказали свою промышленную некомпетентность, и б) следовательно, их собственная работа по финансовому управлению имеет характер стандартизованной рутины, которая не требует и не предполагает какой-либо значительной свободы выбора или инициативы. Они теряли связь с управлением промышленными процессами, в то время как управление делами корпорации переходило в руки бюрократического офисного штата. Корпоративный финансист, таким образом, становится чем-то вроде начальника бюро.
Изменения, которые сделали корпоративных финансистов чем-то вроде бесславных рядовых администраторов, происходили одновременно с первоначальным развитием корпоративных финансов, примерно в середине XIX века, и достигли кульминации примерно в начале XX, хотя только тогда результат проявился окончательно. Когда корпоративная организация и последовательный контроль производства начали приносить свои плоды, перед управленцами было два возможных пути: а) сохранить выгодные цены с помощью ограничения производства, б) сохранить прибыли, увеличивая выпуск продукции и снижая тем самым ее себестоимость. В некоторой степени использовались оба способа, но в целом первый вариант выглядел более привлекательным, он предполагал меньше рисков и требовал меньше познаний в технологиях производства. По крайней мере в течение полувека предпочтение и на самом деле отдавалось первому способу. Для этого были серьезные основания. Процессы производства становились все более масштабными, дифференцированными, сложными и все менее понятными для непрофессионалов а корпоративные финансисты неизбежно были непрофессионалами по причинам, обозначенным выше. В то же время, благодаря росту населения и расширению индустриальной системы, объем продукции и чистый доход продолжали расти вопреки любым выдумкам со стороны финансового управления. Корпоративные финансисты как класс обнаружили, что их активы растут в цене, если придерживаться простой стратегии: «Сиди тихо». Эта стратегия понятна любому непрофессионалу. Все индустриальные инновации и вся активная экономия в отрасли не только предполагают понимание технологических деталей индустриальных процессов. Для любого человека, кроме обладающих глубокими познаниями технических экспертов, подобного рода телодвижения могут оказаться рискованными. Поэтому бизнесмены, которые занимались производством, будучи дилетантами в вопросах управления, смирились с растущей неэффективностью, поскольку они ничего не теряли. Результатом стал постоянный рост трат и нерациональное использование оборудования, ресурсов и человеческой силы во всей индустриальной системе.
Со временем, то есть в последние несколько лет, общее отставание и противоречия в работе механической промышленности под бизнес-управлением достигли таких масштабов, что их не может не заметить даже среднего ума непрофессионал, если только ознакомится с фактами. Но именно эксперты в промышленности, а не бизнесмены, начали критиковать это неумелое деловое руководство и пренебрежение потребностями производства. И до настоящего времени их советы и предупреждения бизнесмены оставляли без внимания, считая, что все и так хорошо то есть хорошо в рамках недальновидной бизнес-политики, ориентированной на личную выгоду, пусть даже в ущерб материальным потребностям общества. Но в то же время происходили две вещи, которые нарушали устоявшийся порядок: промышленные эксперты, инженеры, химики, минерологи, различные технические специалисты занимали все более ответственные позиции в индустриальной системе, поднимались по карьерной лестнице и множились, поскольку система не могла бы работать без них. С другой стороны, финансовые круги, на поддержку которых полагались корпоративные финансисты, постепенно приходили к пониманию, что корпоративные финансы управлялись бы лучше всеобъемлющей бюрократической системой и что два столпа, на которых стоят крупные бизнес-предприятия, это промышленные эксперты и большие финансовые концерны, контролирующие необходимые денежные средства; тогда как корпоративные финансисты всего лишь выполняют сомнительную роль прослойки между ними.