Всего за 379 руб. Купить полную версию
Ничего нельзя пускать на самотек, заявила девушка, когда настала ее очередь играть роль учителя. Прежде чем приступать к изучению какого-то произведения, учитель должен внимательнейшим образом его проработать, и если в нем есть такие места, которые могут вызвать неудобные вопросы, нужно заранее получить инструкцию о том, что в таких случаях делать, как отвечать на вопрос.
Как вы думаете, кто мог бы дать учителю литературы подобную инструкцию?
Не знаю Наверное, директор школы. А кто еще?
Директор может быть учителем физики или биологии по образованию, он не обязан разбираться в литературе. Но мыслите вы конструктивно. Для тех, кто не знает, скажу, что существовала организация под названием Управление народного образования, это на уровне города или области, ей подчинялись Отделы народного образования, они были в каждом районе. И в этих организациях существовали инспекторы, можно было обратиться к ним, но ответа они наверняка не знали, зато могли переадресовать вопрос учителя в республиканское Министерство просвещения, которое разрабатывало и утверждало школьные программы по всем предметам. Либо министерские чиновники спохватятся и исключат неудобное произведение из списка обязательных для изучения, либо дадут рекомендации, как отвечать на вопросы. Тогда учитель будет во всеоружии и не попадет в положение, при котором придется жертвовать либо своей карьерой, либо будущим ученика.
Все согласно загудели и заулыбались. Евдокия не была последней, пока еще не высказались Сергей и Елена, но оба сразу заявили, что ничего лучше придумать все равно не смогут.
Все согласно загудели и заулыбались. Евдокия не была последней, пока еще не высказались Сергей и Елена, но оба сразу заявили, что ничего лучше придумать все равно не смогут.
Два паса в прикупе чудеса, пробормотал тихонько Назар.
Что? переспросил я.
Не обращай внимания, поговорка такая есть у преферансистов.
Взметнулась рука Сергея. Неужели он все-таки придумал вариант получше?
Хочу спросить: а в советское время Достоевского в школе проходили?
Проходили, кивнула Галина Александровна.
Какие произведения?
«Преступление и наказание» являлось обязательным для прочтения и изучения, обо всех остальных произведениях учитель и учебник рассказывали в краткой форме.
А «Бесы»?
«Бесы» обязательной литературой не являлись.
Тогда я не понимаю: если решение, которое предложила Евдокия, действительно оптимальное, то почему им никто не воспользовался? Ну ладно, допустим, «Бесов» не проходили и про педофилию Николая Ставрогина дети не прочитали. Но ведь по Свидригайлову ученики могли задать точно такие же вопросы. Неужели учителя не боялись? Почему ваше министерство разрешило подросткам изучать «Преступление и наказание»? Или у учителей были на этот счет какие-то правильные инструкции?
Пресвятая Дева! Выходит, среди девятерых молодых людей нашелся все-таки один, который хотя бы приблизительно помнил школьную программу. Это огромная удача, ведь Галина Александровна предупреждала, что, скорее всего, не найдется ни одного.
Культуролог вздохнула.
Поскольку я не нахожусь в данный момент на позиции учителя в ролевой игре, то скажу вам честно и прямо: у меня нет ответа. Я не знаю. И никогда не пыталась это выяснить. Но поскольку сама жила в то время и хорошо его помню, рискну предположить, что инструкция вполне могла быть. Какая-нибудь секретная, с грифом ограниченного распространения. Но точно так же вероятно, что никакой инструкции не было. Существовало убеждение, что советские дети чисты и невинны по определению, а у комсомольца в шестнадцать лет не могло возникнуть никаких грязных мыслей, тем более о таком отвратительном и позорном явлении, как педофилия.
Да ладно, недоверчиво протянул Цветик. Быть такого не может! Все дети уже лет в десять порнуху смотрят тайком от родителей, в интернете полно сайтов, смотри не хочу. А в шестнадцать все уже вообще полностью в курсе обо всем и имеют собственный богатый опыт.
Напоминаю, сердито отозвалась Галина Александровна, видимо, раздосадованная невнимательностью веб-дизайнера, интернета не было. И порнофильмов не было тоже. Они существовали где угодно, только не в советском пространстве. Алексей, я была бы вам признательна, если бы вы все-таки слушали объяснения, которые здесь даются, и не вынуждали меня тратить время на повторение.
Я кратко подвел итог и объявил перерыв на обед.
А после обеда что будет? спросили разом несколько человек.
Увидите.
Опять будем в школу играть? презрительно усмехнулась Елена.
Будем проверять креативность вашего мышления, ответила профессор. Ждем вас в четырнадцать часов, прошу не опаздывать.
За обедом к Наташе и Маринке подсел Артем, следом за ним подтянулся Сергей.
Девчонки, а что вы вообще помните про Горького? спросил Артем. Я, например, помню только роман «На дне», больше мы ничего не проходили.
Это пьеса, тихо поправила его Наташа, стараясь не издавать неподобающих звуков при поедании супа. Маринка всегда ругала ее за то, что девушка громко прихлебывала. Ну а как еще втянуть в себя жидкую еду с ложки? Наташа очень старалась научиться вести себя за столом прилично, но пока ничего не получалось.