Всего за 379 руб. Купить полную версию
Галина Александровна рассмеялась, но тут же взяла себя в руки. Артем посмотрел на нее с удивлением и с неудовольствием.
Но это, конечно, только мое мнение, добавил он.
И не только твое, подумал я, но и Володи Лагутина. В этом вы тоже совпали.
Перечислите, пожалуйста, персонажей, которые, по вашему мнению, иллюстрируют данную проблему, попросила культуролог.
Оба родных сына Ильи Артамонова Петр и Никита, сыновья Петра Илья и Яков. Племянник Алексей тоже яркая фигура, во всяком случае, он открыто сопротивляется Илье, просит отдать его в солдаты, потому что не хочет заниматься фабрикой.
Но Алексей в конечном итоге становится первым лицом на фабрике, заметила она.
Это был осознанный выбор, в точном соответствии с тезисом о том, что свобода есть осознанная необходимость. Алексей не планировал заниматься фабрикой ровно до тех пор, пока его не избили до полусмерти. Он пролежал больным восемь месяцев, если я не ошибаюсь, и после этого понял, что ни в солдаты, ни на какую бы то ни было другую работу его не возьмут, так что вхождение в дело своего дяди единственный путь как-то проявить себя и реализоваться. В тексте об этом прямо не говорится, но ведь понятно, что если человека избивают так, что он лежит и не встает в течение восьми месяцев, то это уже глубокая инвалидность.
Что ж, разумно. С этим трудно спорить.
А что насчет Никиты? допытывалась Галина. На него Илья Артамонов не рассчитывал, Никита инвалид детства, горбун. Почему вам кажется, что он олицетворяет ту же проблему?
Об этом прямо сказано в той главе, где Петр приезжает к Никите в монастырь. Петр говорит Никите: «Тебе еще покойник-родитель наказывал: утешай! Будь утешителем», то есть здесь тоже есть ясно выраженная воля отца. А Никита отвечает, что для него это должность трудная. «Чем утешать-то? Терпите, говорю. А вижу: терпеть надоело всем. Надейтесь, говорю. А на что надеяться? Богом не утешаются». И весь этот эпизод, а он достаточно длинный, показывает, что Никите в монастыре плохо, тягостно, он не чувствует себя на своем месте и страдает.
Хорошо, удовлетворенно кивнула Галина Александровна. Что еще?
Еще такая мелочь, но меня зацепило. Артем слегка улыбнулся. Это не эпизоды, то есть зацепил не смысл происходящего, а просто высказывания как таковые, сами по себе.
Он перевернул несколько страниц в поисках нужного места. Видимо, фразы, показавшиеся ему интересными «сами по себе», были выписаны отдельно.
Вот, нашел. «Соединение страшненького и противненького с жалким чисто русская химия!»
Есть! Этой фразе в «Записках» Лагутина было посвящено целое эссе. Артем первый бесспорный кандидат на участие в моем проекте. Думаю, что Сергей тоже.
И еще одна цитата: «Я понимаю какого-нибудь интеллигента, который ни с чем не связан, которому некуда девать себя, потому что он бездарен, нетрудоспособен и может только читать, говорить; я вообще нахожу, что революционная деятельность в России единственное дело для бездарных людей» И последнее, что я хотел бы сказать. То есть на самом деле сказать я мог бы очень многое, но я понимаю, что мы ограничены во времени, так что я останавливаюсь только на том, что зацепило больше всего. В книге четко прослеживается мысль о том, что человек, который не приучен думать, читать, анализировать информацию, вникать, осмыслять, то есть человек с нетренированным интеллектом, обычно идет по пути агрессии, насилия и поиска врага. Если нужны подтверждения я готов показать выписки. Очень ярко это подтверждают слова Тихона Вялова: «Неученый что нероженый», то есть человек, не использующий мозги, проживает совсем пустую жизнь, как будто и не живет вовсе. Вообще Тихон крайне любопытный персонаж, он так интересно играет словами, обнажая их двойной смысл!
Имя Артема в своем списке я подчеркнул тремя жирными линиями. О стопроцентном попадании «в образ» говорить, разумеется, еще очень рано, но то, что он отметил в романе, было в значительной своей части отмечено и Владимиром. Правда, о «лексической основе» мой племянник не писал, но разве это важно?
Спасибо, Артем. Теперь послушаем Елену.
Вот и узнаем, что вынесла менеджер по продажам из трехсот страниц, прочитанных за пару часов. Оказалось, что вынесла она только симпатию к Илье Артамонову-старшему, родоначальнику Дела, замыслившему и построившему фабрику полотна.
Он не рассусоливал, сопли не размазывал, ему говорят, что Артамоновых в городе не любят, а он отвечает, мол, ну и что, зато будут бояться. Для него главное результат, а не отношение людей к нему и его семье. Он активный, уверенный в себе, целеустремленный, мотивированный. В общем, он мне очень понравился.
Говорила Елена напористо, быстро, убежденно, ни в книгу, ни в записи, если они вообще были, не заглядывала. Никто другой из персонажей интереса у нее не вызвал.
Все остальные герои какие-то вялые и не особо умные, завершила она свое короткое выступление. Про них читать было откровенно скучно. Мутный отстой какой-то.
Ага, настолько скучно, что ты, деточка, похоже, и вовсе читать не стала. Как Илья-старший умер, так через пару страниц ты и вникать перестала, просто пролистала книгу и не заметила больше никого. Имя Елены я написал в том столбике, где уже красовались имена Алексея, Оксаны и Марины. С таким отношением к порученному заданию этой девушке нечего делать в моем проекте.