Как только Томми загнал нашего «скакуна» внутрь, я сразу закрыла двери. Томми выскочил из-за руля и помог мне вставить тяжелую и массивную деревянную перекладину в металлические крепления, накрепко заблокировав двери. Как только мы с этим закончили, я улучила момент и двинула Мэтту в лицо. Спустя несколько секунд амбарная дверь стала трястись от ударов, и мы услышали, как эти твари стонут снаружи. От поднятого ими шума мои трусики готовы были забиться в задницу, как мышь в норку.
Томми помог женщине подняться и усадил ее на стог сена. Из темноты появился мальчик и подбежал к ней. Она притянула его к себе. Затем из амбарных теней вышли еще три ребенка, два мальчика и девочка. Девочка выглядела старше пришедших с ней мальчиков, но и ей вряд ли было больше двенадцати лет. Они побоялись двигаться дальше. Мальчики топтались на месте, не решаясь двинуться вперед, а девочка казалась замерзшей, будто долгое время стояла в ванне с холодной водой, пока та не стала совсем ледяной.
Ты чуть было не сломала мне руку! простонал Мэтт. И точно сломала челюсть. Я это чувствую.
Не стоит благодарности.
Сука! выругался Мэтт.
Это мое второе имя, съязвила я в ответ.
Он пытался вытолкать нас наружу, произнесла женщина, прикрывая ладонью подбитый глаз.
Выживут только сильные и подготовленные! огрызнулся Мэтт.
Но ты ведь ни черта не подготовлен, произнес Томми. Тебе надрала задницу девчонка.
Ты так говоришь, будто в этом есть что-то плохое, не удержалась я.
Сукины вы дети! зашипел Мэтт. Это всего лишь тетка и несколько сопляков, один из которых, вдобавок ко всему, еще и тормоз. Ну, что за дерьмо?!
А ты у нас как будто из элиты, хмыкнул Томми.
В сарае горели электрические лампы. Это было типовое строение с двумя дверями в противоположных стенах, внутри которого хранилось сено. У задней двери притулился трактор с прицепом. В двух стойлах стояли лошади, гнедая и пегая. Я любила лошадей. Мы с Томми все время на них разъезжали, пока находились в летнем лагере. Это было еще до того, как наши родители развелись.
Я подошла к женщине и осмотрела ее глаз. Одежда у нее была вся в грязи. Ей можно было дать около шестидесяти, на вид она казалась жесткой, загорелой и закаленной временем. Во всем ее облике ощущалась твердость. Мальчик, которого она обнимала, очевидно, был инвалидом. Несмотря на то, что ему было лет тринадцать-четырнадцать, и он выглядел самым старшим из детей, в нем была какая-то мягкость и невинность, которые большинство из нас теряет, когда мы осознаем, что дерьмо в наших подгузниках воняет.
Я подошла к женщине и осмотрела ее глаз. Одежда у нее была вся в грязи. Ей можно было дать около шестидесяти, на вид она казалась жесткой, загорелой и закаленной временем. Во всем ее облике ощущалась твердость. Мальчик, которого она обнимала, очевидно, был инвалидом. Несмотря на то, что ему было лет тринадцать-четырнадцать, и он выглядел самым старшим из детей, в нем была какая-то мягкость и невинность, которые большинство из нас теряет, когда мы осознаем, что дерьмо в наших подгузниках воняет.
Это мои внуки, дети моей дочери, сказала женщина.
Что здесь произошло? спросила я ее.
Она покачала головой, слезы текли по ее лицу.
Все дети теперь подошли к ней и сели рядом на сноп сена, облепив ее, словно ягоды гроздь винограда.
Я точно не знаю, ответила она. Но эти люди они же мертвые. Это видно.
Да, я вижу, произнесла я. Но, опять же, почему?
Она покачала головой:
Не могу сказать. Просто без понятия. Дети играли снаружи под луной, и я увидела, как эти твари в один миг наводнили весь двор и приближаются к ним Я закричала, а затем, сама не знаю почему, побежала к амбару. Когда мы добежали, здесь уже был этот засранец, она указала на Мэтта. Он пытался забаррикадироваться, но я стала с ним бороться в амбаре. Я его некоторое время попридержала, и дети смогли забежать внутрь. Тут я увидела, как появились вы, и захотела вам помочь, но он начал меня бить. Мне кажется, он хотел, чтобы вы остались там, снаружи, и отвлекли на себя этих тварей, чтобы они забыли про него. Словно в подтверждение ее слов, обе двери загремели, будто гигантские игральные кости. Не могу в это поверить, продолжила женщина. Я все пытаюсь понять. Что может заставить людей восстать из могил? С ними был старик Тернер, который только вчера умер, и его тело отвезли в морг. Я хорошо его знала. Ему было девяносто лет, если он ничего не путал.
А остальных вы узнали? поинтересовался Томми.
Да. Друзья. Соседи.
Как далеко отсюда до города? спросила я.
Мы уже практически в нем. Город не шибко далеко от больницы и морга. Может, в паре миль.
Томми посмотрел на меня и произнес:
В городе они тоже могут быть.
Я обернулась к женщине:
Люди там, снаружи вы узнали среди них кого-нибудь из города?
Ну, я же не знаю всех тамошних жителей, ответила она. Но это не так уж и важно. Все, кого я узнала, были отсюда, из соседних домов, но многих других я увидела впервые. Полагаю, они могли быть из города.
Либо из морга или из больницы, добавил Томми.
Судя по тому, как они одеты, то да, конечно, согласилась женщина.