Эти монстры были таинственны. Они были «загадочны» (я тогда еще не знал этого слова). И это, в том числе, делало их такими чертовски страшными. Никто в фильме не понимал, что происходит и никто этого так и не узнал. Я не мог припомнить другого фильма, где все персонажи были бы настолько неосведомленными и, в итоге, беспомощными, поскольку у них не было информации, которая позволила бы придумать план спасения.
Конечно, некие правила все-таки имелись, и я даже привставал со своего сиденья, наблюдая за тем, как герои выясняли способы убийства живых мертвецов. Однако они не имели представления о способах распространения этой напасти, и меня начал чертовски нервировать укушенный парень в подвале. Это точно не могло привести ни к чему хорошему. Правильно?
Правильно.
Так, как же этот фильм повлиял на двух закаленных уличных ребятишек?
Он чертовски напугал нас обоих, и «чертовски» это еще мягко сказано. Джим перетрусил и убежал прямо на том месте, когда молодая парочка поджарилась на бензоколонке, превратившись в горячую закуску для мертвецов. Долгие годы после этого он мучился по ночам кошмарами и недержанием. Я не шучу.
Ну, а что же я?
Я остался посмотреть фильм еще раз.
А на следующий день пробрался в кинотеатр еще раз. И еще через день. Джим подумал, что я тронулся. Что у меня проблемы с башкой. Может, так оно и было. Или есть. Как говорится: «На одной планете, да в разных мирах».
Мне понравился этот фильм. И до сих пор нравится.
Это кино стало первым «полуночным» фильмом в Филадельфии. Когда мне исполнилось пятнадцать, этот фильм показывали на Хэллоуин. Вы могли взять с собой в кино девушку, она бы кричала от страха, а вы бы ее утешили ну, а потом все эти птички с пчелами на природе. По крайней мере, так было в конце шестидесятых начале семидесятых.
«Ночь живых мертвецов» стала легендой. Чтобы считаться крутым, ты должен был посмотреть это кино, в идеале ночью. Еще лучше в «драйв-ин»[13] или в одном из старых кинотеатров. «Мидвэй» продолжал показывать его каждый октябрь. Затем эту традицию подхватили некоторые из кинотеатров в центре Филадельфии. Затем «драйв-ины».
Но никто из нас действительно не знал, кем были эти монстры. Слово «зомби» в этом фильме ни разу не произнесли, и Джордж Ромеро был удивлен и раздражен одновременно, когда оно прилипло к его фильмам, а затем стало названием для целого жанра. Он не снимал «зомби-фильм». Он снял «гуль-фильм». Он снял картину о мертвецах, пожирающих плоть. Зомби же, для него и для большинства из нас, были воскрешенными при помощи магии рабами из старых фильмов тридцатых-сороковых годов, действие которых происходило на Гаити. «Я гуляла с зомби», «Белый зомби» и прочие подобные фильмы не имели отношения к тому жанру, в котором была снята «Ночь живых мертвецов». Ни тогда, ни сейчас. Уверен, что некоторые писатели, историки и критики могут провести взаимосвязь между Ромеро, пост-ромеровскими живыми мертвецами и зомби из традиции вуду/водун, но это будет откровенно притянуто за уши. Даже у «Мумии» больше общего с гаитянскими зомби, чем у ромеровских гулей, но в этой битве не может быть победителя.
Что касается остального всего этого гребаного мира, то для него именно Ромеро изобрел жанр «зомби-хоррор».
Меня тревожит и печалит, когда на презентациях книг или на конвентах я встречаю людей, которые не знают, кто такой Ромеро. Слава богу, их немного, но вполне достаточно, чтобы у меня возникло желание кусать людей. Некоторые из них, кажется, считают, что зомби сошли со страниц книг Макса Брукса «Гид по выживанию среди зомби» или «Мировая война Z». Другие уверены, что жанр ведет родословную от марвеловских «Зомби». И есть множество таких, кто думает, что все началось с сериала Роберта Киркмана «Ходячие мертвецы».
Дело вот в чем. Я дружу с Максом и с Робертом, и я был в числе авторов, которые работали над «Возвращением зомби Марвел». Мы как-то рассуждали о жанре и все согласились с тем, что Ромеро является его «крестным отцом». У нас бы не было наших карьерных достижений, если бы не было «Ночи живых мертвецов». Ни в каком из возможных вариантов реальности. Это не означает, что Макс, Роберт или любой другой из топовых творцов жанра, не добились бы успеха, если бы писали в другом стиле, но мы все понимаем, насколько обязаны Ромеро и его знаковому фильму. Это также справедливо для таких продуктов современной массовой культуры, как «Зомби по имени Шон», «Обитель зла», «Гордость, предубеждение и зомби», «Нация Z», «Left 4 Dead»[14], «Тупик», «Я зомби» и окей, я могу продолжать до бесконечности, поскольку жанр огромен, и нет на земле такого места, где не знали бы про зомби.
Мы также очень благодарны Джону Руссо, который вместе с Ромеро написал сценарий «Ночи», а затем породил новое поколение зомби в «Возвращении живых мертвецов». И всем актерам вместе со съемочной группой «Ночи живых мертвецов». Все они полубоги в пантеоне живых мертвецов.
Зомби (да, будем их так теперь называть) были самыми страшными из всех чудовищ, которых я видел. В мои десять лет они также были самым завораживающим из всего, что встречалось мне в книгах, комиксах, кинотеатрах и ночных телешоу. Когда я в одиночестве возвращался домой той первой ночью, то уже тогда гадал, как мне выжить в случае развития подобного сценария. Даже сейчас я проверяю каждое здание, в которое захожу, на предмет защищенности, проницаемости и возможностей отступления. Вот так. Это привычка, и я небезосновательно уверен, что у меня всегда есть надежные пути к отступлению и план выживания.